Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

new

Olga

Olga

Поскольку идти на "Анну Каренину" по морозу неохота, помотрели с Мишкой фильм "Онегин" с Файнсом. При всех благоглупостях развеситой калины и прочем немыслимом саундтреке, получила удовольствие. Если брать психологическую сторону, фильм прозрачный и тонкий - и как-то внезапно обнажил для меня юнгианский совершенно сюжет у Пушкина. Про убийство собственной Тени и бегство от Анимы, которые в конечном итоге делают невозможной истинную индивидуацию. Приятно было встретить и приятные детали насквозь прорифмованного повествования (так отдается дань стихотворной форме,утерянной при экранизации ) - из того, что не зарифмовал сам Пушин, Онегин, встречая Ленского, в шутку стреляет в него в лесу. Вообще вся тема их дружбы и разговоры раскрывают более человечную подоплеку Онегина, чем мы привыкли максималистски законтращивать в школьные годы. При переводе в смиренную прозу английского языка, диалоги стали несколько более акварельными - и стало ясно, как над нашим восприятием поработали шкрабы и оперная условность у Чайковского.
Впрочем, пепел (так и не сожженного в фильме) письма Татьяны всегда так стучал в мое сердце, что я, конечно, не могла в течении многих прочтений оценить истинное благородство Онегинского поступка. Вообще интересно это. Боль и месть Татьяны узаконивают в нашей культуре тот девичий предрассудок, согласно которому выбирая человека для любви, мы тем самым обязываем его взаимности - а иначе он поступает плохо, как бы уважительны ни были его резоны. Но ведь если понимать отказ Онегина от Татьяны как конфликт внутренний, бегство от Анимы, этот надлом и предательство все равно ощущаются вполне явственно. Значит дело не в том, что испугался, а в том, что пошел против воли Зевеса, гнавшего его в пыли на почтовых за последним спасением. Именно эта мысль и выражена в фильме, и за это иностранным товарищам спасибо и добрый вечер.
Кстати, письма - еще одна рифма режиссера, Онегин выхватывает письмо в последний момент и огня, у Татьяны оно так и сгорает в тесной печурке. Это дало повод поговорить с Мишкой о том, что эпизод отсылает к другому творению Пушкина, "Сожженному письму", где слово "любовь" упоминается только применительно к письму, где лишь описан процесс сгорания письма - и все оно при этом полно испепеляющей любовной тоски. О том, как вся тайна этой истории сгорает месте с письмом.
Вот, говорю, композиция в этом романе зеркальная, обрати внимание. Ага, говорит Мишка, как в сказке "Журавль и цапля"? Кстати, выяснили с ним, что "Колобок" с точки зрения музыкальной формы - рондо.
"А в наши дни" - задумчиво сказал Мишка. глядя как Онегину вручают вызов от Ленского - за такое он бы просто исключил его из друзей в Фейсбуке"...

Posted by Olga Prokhorova on 11 янв 2018, 08:38

from Facebook
new

Из архивов - колонка Марины Даль

Была-не была, решилаcь вытащить из cтарых закромов cерию текcтов, которые я пиcала когда-то для журнала "Gala" . В приcнопамятном 2007 году этот журнал некоторое время выходил под  редакцией Маши Геccен, и она приглаcила меня в качеcтве Кэрри Брэдшоу, пиcать колонку в духе "Sex&The city". Мне было чрезвычайно леcтно, потому что Маша cказала: нам в авторы нужна Оттепель, вот такая, как в ЖЖ.
Так родилаcь Марина Даль, горожанка c неопределенно-интеллигентной работой, разведенная и c двумя детьми. Мне cейчаc забавно видеть, наcколько мир моей героини крутитcя вокруг поиcков мужчины, и мне cейчаc трудно определить - то ли я была такая в те времена, то ли колонка вcе же обязывала к такому перекоcу.
Я c удовольcтвием перечитала эти текcты - героиня не блещет оcобым умом, рефлекcирует на уровне глянцевого журнала, но она мне мила, а главное - напоминает о том времени, когда одно лишь нетерпение cердца направляло мои пути.
Я cтала  c тех пор намного cчаcтливее, но наверное - cкучнее для окружающих. Кому нужен cчаcтливый cобеcедник? ни перцу в нем, ни cоли.
Некоторые текcты у меня в виде текcтов, но еcть и виде cканов из журнала. Выложу нынче первые 2 колонки из воcьми.
Вcе перcонажи выдуманы или безбожно изуродованы приукрашены, понятия не имею кто это, догадки держите при cебе.
Жду, впрочем, от ваc обратной cвязи - надо ли публиковать дальше?



- Девушки все-таки непостижимые создания. Их все время подстерегают неожиданности, –  говорит Степан.

В категорию девушек я попала года три назад, когда вышла из замужа. Говорят, до  встречи с избранником  мир для каждого делится на мужчин и женщин, а после  выглядит иначе – «ты, я и люди». Как оказалось, это процесс обратимый. Замужем я провела уйму времени, можно сказать – всю сознательную жизнь, поэтому мир мужчин и женщин встретил в моем лице создание вроде выпускницы Смольного, институтку  с  двумя очень разновозрастными сыновьями и склонностью к самоанализу.

Когда-то у меня был счастливый брак, и от него осталась память о том, что такое близость. Близость – это когда ты знаешь, что у тебя есть взрослый сообщник. Каждый день ты живешь с ощущением, что состоишь в тайном обществе, где два заговорщика варят пельмени, спорят, кто поведет ребенка в детский сад, ночами переполняют друг друга, и по утрам, чертыхаясь, вместе чистят машину от голубиного помета. Это особая химическая формула существования, при котором две реальности спутаны мыслями и ощущениями, и спустя месяц не можешь вспомнить, у кого из вас болел зуб во время того неудачного похода в гости.

Мне хочется вернуть в свою жизнь чувство близости, но поиски сообщника оказываются делом сложным, хотя и увлекательным. Никто не торопится открывать тебе явки, пароли и коды.

Странное дело: почему-то подруге, которая, просидев с тобой ночь  за разговорами, от мучительных противоречий заплела  косицами  бахрому на скатерти, очень легко все объяснить про загадки мужского поведения. Куда девается твоя вдохновенная рассудительность, когда ты третий час то и дело хватаешь маленького зверька-мобильника, пытаясь мысленными уговорами вдохнуть в него жизнь, чтобы он вздрогнул и завибрировал, запищал долгожданным сообщением?

- Скажи, мать, а чего ты ожидала, особенно когда отправила вот эту восьмую смску-шедевр со словами «не обращай внимания на все, что я тебе написала»? - продолжает Степан, и я слышу, как кофеварка там у него на фоне взвизгивает, дважды откашливается и фырчит маленькой порцией эспрессо. Я представляю себе, как  с чашкой в руке он идет по своей гарсоньере площадью с малый зал консерватории, садится на диван к камину и закуривает.

Степан – это мой Холостой Патрон. Такой персонаж должен быть в жизни любой девушки на перепутье. Холостой патрон – это значит, что когда-то любовь вроде как затевалась, но не сложилась, но зато теперь у тебя есть роскошный и очень полезный приятель.  Ненавязчивый в роли патрона и неисправимый холостяк. Можно прибежать к нему на следующий день после первого свиданья с новым знакомцем и расспрашивать,  используя его в качестве муляжа и эксперта одновременно: вот столько он меня поцеловал, нет, погоди,  вот так, чуть покороче… скажи, это что-нибудь значит?!

Мне везет на мужчин, чьи поцелуи надо расшифровывать. На таких, о ком ты можешь знать кучу всего: сколько васаби он добавляет в соевый соус, какой тип девичьего лица  заставляет его оборачиваться на улице. Ты знаешь про его привычку что-то рассказывать с зубной щеткой за щекой или прожигать сигаретой лунки в оболочке пачки. Про то, что и его кто-то научил, будто у женщины есть «кошачье место» в области поясницы.  Помнить, что он видит навязчивые сны про военную авиацию, ездил в детстве в Друскининкай, держит сахар в банке из-под чая «Искушение Раджи» - но так и не понимать, что, черт побери, означает его поцелуй?!

Вот Тихонов, например, идеально подходят для бесконечного поиска ответа на этот вопрос.

Поскольку я уже несколько месяцев исследую Тихонова, Степан дал ему прозвище «твой Вечный Бой». В то время как многие его ровесники блестят лысинами на заседании правления банка, он, долговязый и длинноволосый, как мальчишка бегает через ступеньку по лестнице, перебивается какими-то статьями, вместо того, чтобы номинироваться на Букера, и в дни весенних дождей знакомится с девушками, ныряя к ним под пестрые зонтики.
В мой дом он попал неожиданно -  откликнулся на просьбу помочь с починкой компьютера, с которой я обратилась в Интернете к читателям моего  сетевого дневника. Я ожидала увидеть на пороге эндокринологического умника или бородатого сисадмина. Но  открыла дверь и увидела Тихонова в вельветовом пальтишке с капюшоном. Он стоял и сосредоточенно  дул в окоченевшие кулаки,  потом поднял голову и улыбнулся. И я сразу пожалела, что не надела ту черную кофточку с удачным вырезом, она вполне могла бы сойти за неброскую домашнюю одежду. Компьютер он, конечно, не починил, зато, как само собой разумеется, подхватывал цитаты из Газданова – и когда во втором часу ночи сорвался с места и убежал, оставил по себе такую вибрацию загадки, что даже кошка Тося на мой одурелый вопрос: «ну как тебе?»  - мурлыкнула и пожала плечами.
Я затеяла с ним переписку. Иногда он размахивался на целые повести, и я упивалась деталями, читая,  как он шел куда-то ранним зимним утром, в несуществующее время суток, и машины дышали фарами в спины друг другу. Я бросалась писать ему ответ в три экрана, и тут  он исчезал на неделю. И когда вдруг его письмо падало в соответствующую папку моей почты, я от волнения вскакивала и ходила по кухне, прежде чем  прочитать. Обычно письмо оказывалось лаконичным: «Я пропал, да?»
Я придумывала поводы встретиться. Мы ходили на какие-то странные вечеринки и концерты, откуда он мог исчезнуть под невозмутимым предлогом, что «одна знакомая пригласила его потанцевать, а она так редко что-то предлагает». Я обижалась, но не оставляла усилий. Постепенно я выведала его повадки и научилась угадывать настроение по слову «привет» на мониторе.
По весне мы с Тихоновым попали на светский день рождения, где мгновенно набрались и вдруг обнаружили себя увлеченно целующимися прямо за праздничным столом. «Тебе не кажется, - шепнул он мне, отвлекшись на минуту. - что эти люди нас в чем-то подозревают?» Впрочем, он много чего нашептал мне в ухо в тот вечер.
Амплитуда наших сближений-расхождений увеличивалась, подчиняясь одному незыблемому правилу: за каждым шагом навстречу следовало незамедлительное его исчезновение из моего поля зрения. Казалось – Ctrl-alt-del – и происходит перезагрузка компьютера, возвращающая к дню знакомства. Только что мы могли с упоительной серьезностью,  нос к носу, распевать на два голоса «У Мери был барашек» или уступать друг другу последний кусок холодной пиццы на ночной кухне. Но я закрывала дверь и знала, что когда лифт будет проезжать пятый этаж, все это будет  стерто из его памяти и его жизни.

А я сама? Я проcто его хотела. Глядя на то, как он повторяет мои слова, беззвучно шевеля губами. Как он смотрит на моего младшего сына – так смотрят овчарки на барашка, с настороженной заботой. На то, что он вечно голодный. Однажды мы оказались по две стороны оживленной улицы, и он перебежал ко мне, прикрываясь заборчиком для дорожных рабочих – в этот момент мое умиление было почти невыносимым.
Что же, думаю я - поглядывая в окошко чата, не  появится ли там его имя с зеленым огоньком  – заставляет меня так маниакально искать близости с человеком, у которого призрак «разговора о чувствах» вызывает немедленные симптомы сонной болезни? Что гонит меня туда, где, кажется, циркулирует только моя собственная, упрямая и непотопляемая энергия влюбленности?
Похоже,  нет ничего безопаснее, чем такая ускользающая мечта. Когда настанет пора расставаться, тебе даже не придется собирать чемодан – нет ни подарков, которые будут растравлять тебе душу, ни спорного имущества. Тебе собраться – только подпоясаться.  Упростишь выражение, вынесешь себя за скобки – и твой мистер икс останется  стоять аккуратным неопознанным крестиком

- Все еще проще, - говорит Степан. – Нет тут никакой загадки. Ты делаешь все, чтобы его не узнать. Потому что боишься, что тогда он тебе просто не понравится.

И правда, неожиданно понимаю я.  Не надежда на близость, не желание разгадать,  а сам по себе вечный бой, бесконечная возможность подтвердить, что я живая и настоящая – вот что меня тут держит. Каждый  уход – это повод  потосковать, каждое возвращение – доказательство, что от меня просто так не откажешься. Тихонов с его длинной челкой,  цитатами  и талантом утекать сквозь пальцы прекрасно подыгрывает мне, не претендуя на главную роль.  А окажись завтра утром его голова на соседней подушке, с кем я буду узнавать о себе неведомые тайны?
причесон

(no subject)

Продолжение флэшмоба.

В 36 лет я уже вела жж. В принципе, соблазнительнее всего было бы сделать компиляцию из тогдашних текстов - тем более, что писала я не в пример краше, чем сейчас. Желающих могу отослать к дневнику otte_pelle с середины 2005 года.
Но тогда не получится взглянуть на все это время с расстояния.
Моя мама не раз говорила, что 36 лет - самый прекрасный возраст женщины, особенный. Я ждала эту цифру с особым приподнятым настроением. Но примерно в те дни, когда мне исполнялось 36, мама тяжело заболела.

Collapse )

Ночь музеев

Сегодня ночь музеев (библейское название, может быть музеи - это какие-нибудь еретики из бывших фарисеев? Иккеи и муззеи). А я в уединении посмотрела серию "Луи", сериала про сорокадвухлетнего комика Луи Си Кея, который развелся с женой, делит с ней опеку над двумя дочками и ведет довольно депрессивную жизнь. Выступает в своем клубе с шуточками, в которых объединяет еврейскую брезгливую иронию с брутальностью и жизненной энергией ирландского разлива, получается забавная манера, обнажающая рассказчика до изумления, когда уже не остается буквально ничего, в чем можно было бы обидеть эту уязвимую душу.
В этой серии он укладывает дочек спать (со всем нам знакомым отчаянием, когда полчаса уже пел на все лады и начинаешь рассказывать сказку, как ежик и зайчик ждали автобуса, и вот они ждали, ждали, а потом пришла старушка и тоже села ждать... и деточка говорит, что сказка такая скучная, что она не может спокойно засыпать) - и потом приходит беби-ситтер, потому что он хотел было выйти побродить куда-то, и выйдя из дому, он обнаруживает, что не знает куда идти, и пытается вернуться, но несколько психованная бебиситтерша насильно выгоняет его, чтоб он нашел уже себе хоть кого потрахаться, потому что хочется застрелиться, глядя на его депрессивную жизнь. И вот он пытается развлечь себя, увязаться куда-то в клуб с веселыми неграми-приятелями, которые так легко снимают девушек, но все это - ночная нью-йоркская жизнь, целующиеся парочки, танцы и драйв напоминают ему только о том, что он немолодой, толстоватый, рыжий человек, мрачный,, как все лучшие клоуны, неуверенный ирландский еврей. И это все было бы общим местом и банальщиной, если бы сквозь всю эту старую как мир историю, не прорывалось бы такое живое, настоящее и торжествующее ощущение, что это все ему на самом деле и не нужно.
Он возвращается домой, выгоняет няню, сидя задремывает на диване - и вдруг обе его дочки выскакивают к нему в пижамках - ни в одном глазу, в 4 утра, и говорят что ужасно хотят есть и нельзя ли пойти в кафе. И они сидят в 4 утра в круглосуточном дайнере в доме напротив, и уплетают блины. Я точно знаю, как он счастлив в этот момент, не потому что на его его озабоченная физиономия как-то особо светится, а потому что я сама и есть Луи Си Кей.
Когда моя жизнь поменялась и я повзрослела или поняла себя иначе, что дети - лучшее, что каждый день происходит в моей жизни? Я помню, как несколько лет назад вечер пятницы, когда я еду домой с работы, казался меня потерянным - правильная пятница полна флирта, дыма, украшена и возведена в иную степень интенсивности вином, перспективой продолжения банкета. Нет, мне нравились наши семейные посиделки, воскресные поздние завтраки, шуточки и все такое, и уж конечно, я любила своих детей ни на грамм не меньше, чем сейчас. Но мне казалось, что это я посвящаю им большую часть своей жизни, что это пусть сладкий, но плен. Но в какой-то момент, я и не заметила как, я вдруг стала прозревать:  это они посвящают часть жизни мне, это они так беспечно, добровольно и добродушно даются мне взаймы, и время этой аренды утекает, как песок сквозь пальцы.
Помню однажды, в очень тяжелое для меня лето, когда я в полном нервном истощении сидела на даче - меня там навестил симпатичный приятель. Мы с ним выпили коньяку, не пьянея, я от усталости, он по привычке. Потом мы без особой радости обнимались и целовались на веранде, под  летний румяный рассвет - и он ушел на раннюю электричку. Небо было совсем светлым, когда я нырнула под одеяло к своему пятилетнему мальчику. Я еще помнила ощущение от широкой спины своего приятеля, мрачноватое и напряженное его тело, словно накачанное недоверием к жизни -  и, Господи, каким  узеньким, размаянным, прекрасным оказалось маленькое сонное  существо ребенка, когда я к нему прижалась и он, не просыпаясь, развернулся ко мне и цепко ухватил за шею!
Две вещи отделяли меня от моих детей когда-то: курение и чувство вины (иногда это было чувство вины за курение). Мне не столько жалко потраченных легких, сколько жалко тех сотен и тысяч минут, когда мне нужно было мысленно отстранить от себя ребенка, уйти самой или прогнать его, чтобы он не дышал дымом - в по-настоящему полновесным удовольствие от жизни было только когда я могла закурить. А чувство вины за то, что я быть может недостаточно хорошая мама, что какая-то тоска гонит меня искать себя во взрослых местах с чужими людьми, мешало мне вполне насладиться бездельем рядом с ними ( а ведь  совместное с родителями безделье и составляет, как мне теперь кажется, главное богатство детства).
Все так же ночной город будет мигать огнями и приглашать одиночек убедиться в своем одиночестве, все так же можно будет выпить с друзьями и подругами - пусть и без продолжения банкета - но время, когда к тебе прибегает кто-то в пижамке, длится пару мгновений.
Ты радуешься, что они растут, и ты каждый день скучаешь по ним вчерашним, когда они были на день младше. Но лучшее, что я придумала - это оставлять эти мысли на время, когда ты сидишь одна, чтоб не портить драгоценные часы вместе.
Сегодня в ленте там и тут зовут в веселую толпу, на ночь музеев - наверняка там прекрасно, в прошлом году мы чудесно погуляли с Орловой - но если мне чего и жалко, так это что Мишка сегодня у бабушки и наверное уже спит.

Я уже давала эту ссылку - но пусть уж будет и здесь.

Я проснулась сегодня, охваченная чувством вины. Это ощущение, когда прямо на груди у тебя черти делают зловещий массаж, все больше погружая тебя в мысли о твоей никчемности и неправильности. Вообще, такой эмоции нет самой по себе, это смесь отвращения, тоски, злости и страха, приправленное определенными самоосуждающими мыслями. В голове всегда готовы охапки дровишек, чтобы вина дружно разгоралась. "Уже одиннадцать... к тебе придет скоро уборщица... без уборщицы ты даже порядок не научилась поддерживать к сорока годам... ребенок хмыкнул за стеной... в школу не пошел, опять небось в айпаде сидит (но он был бледный и кашлял вчера!)  - неважно, ты должна была встать и заняться с ним подготовкой к Олимпиаде, спокойно позавтракать, сделать зарядку (оййй, только не в эту тему!) Ты обленилась и не можешь лечь в нормальное время" .

Поскольку чувство вины - строго говоря не чувство, оно включает в себя несъедобные вкрапления внешних выученных голосов,  его нельзя так органично переварить, как грусть или злость. Эту кислоту надо еще разложить на соль и воду, чтобы она перестала тебя переваривать сама. Но это дело очень трудное. Единственный способ, который мне известен - не вступая с ним в споры, покорно дать себе чувствовать, что это переживание делает с твоим телом и выдержать это испытание. Рано или поздно черти выбьются из сил.

Я живу в глубоком убеждении, что любые наши чувства родились когда-то ангелами с благой вестью. Когда-то каждый из нас хотел убедиться "я хороший, я любимый, я могу" или испытывал какое-то яркое желание - но иногда получил отказ, по тем или иным причинам. И если взрослые люди меня не научили выдерживать мои ответные чувства (не терпеть, а именно переживать, иногда оплакивая слезами тщетности),  а наоборот, они были изгнаны, вытеснены, обесценены, то они превратились в ангелов-бомжей. И иногда они стучатся в ворота неузнанными и отвратительными для всех органов чувств.
Их хочется отвергнуть и осудить.
Но тогда ты живешь с ощущением не выплаченного долга, не полученной важной вести.
Эта весть не в словах, а в энергии, в драгоценных силах, которые позволяют нам быть живыми и творческими.

В чем же особенность чувства вины? Никто с ним не рождается. В отличие от первичных эмоций, оно перенимается от людей вокруг и заряжено их переживаниями. 
Я придумала для этого феномена термин "игра в говнобол". Эта игра разыгрывается в семьях, где взрослые не умеют переживать свои фрустрации. И тогда возникает и царствует идея, что если что-то получилось не так, как хотелось или фантазировалось, у этого есть виновник. Это потребность куда-то деть обиду, разочарование, злость - и чувство вины, как шарик говна, перебрасывается от одного к другому. Разбилась чашка - "это ты под ногами вертишься"! Не было в магазине молока - "почему никто не сходил вчера?" "Ты мне испортил праздник!" "Ты мне сломал жизнь!"
Самое главное в этой игре - не остаться с шариком в руках, потому что тогда ты становишься козлом отпущения. Но перемазаны конечно, все. И дух стоит соответствующий. Недовольство и раздражение, злость и досада, боль и обида за несбывшиеся фантазии

Однажды мне стало понятно, что цистерны, тонны, бездны чувства вины, которые носят в себе мои клиенты и я сама, вызваны ложной установкой, что в фрустрации кто-то  обязательно виноват,  и я была поражена. Это как если ты прожил жизнь в ожидании повестки, без которой нельзя сдвинуться с места. А потом вдруг узнаешь, что это разрешение не нужно, организация упразднена или никогда не существовала.

Виноватого в том, что разбилась чашка или жизнь - нет. Ответственные - есть. Но если нагрузить человека чувством вины за все черепки, у него нет сил взять никакой ответственности. Он или обтекает, или отстреливается.

Но мегатонны чувства вины создаются не глобальными событиями вроде распада семьи или больших "грехов". Это много маленьких несбывшихся ожиданий, каждый день.  Действительность разошлась с фантазией. В фантазии чашки никогда не бьются. В фантазии о сексе на пляже комары не кусают в попу, песок не лезет в трусы, а турецких охранник не шарит фонариком в прибрежном песке. Там, где человек не умеет пережить дельту между фантазией и действительностью, рождается неизбывное чувство вины у всех окружающих.
Страх пережить фрустрацию (а он возникает именно как выученная привычка, что кто-то  при неудаче неизбежно остается виноват) , кроме всего прочего, никогда не бывает эффективным - он, наоборот, как ничто, обессиливает в момент выбора. Поэтому надежда, что чувство вины помогает человеку успешно справляться с жизнью - никогда не оправдывается. Но поскольку чувство вины осознается нами как некий "взрослый" голос, мы часто принимаем его за надежного воспитателя. 

Поэтому когда я просыпаюсь и чувствую, что на груди у меня черти топчут свой мерзкий танец, самое главное - вовремя вспомнить, что происходящее сейчас со мной не имеет отношения к ответственности за свою жизнь. Что важно сейчас как раз не вскочить ошпаренной кошкой, не помчаться швырять в ребенка своими говномячиками, перекладывая на него вину за свое недовольство собой. Что если не пытаться оправдываться, то можно отдать кесарю кесарево, а Богу - Богово. Нельзя переварить в себе чужие или даже собственные ожидания и фантазии, как детальки лего, из которых  строится  идеальный мир, где все встают с зарей и ведут совершенную жизнь. Но можно разложить происходящее на  слагаемые: грусть, злость, отчаяние, беспомощность, которые нельзя назвать простыми, но их можно пережить по очереди, давая им место в своем теле и принимая и выслушивая. И тогда появляются силы жить и желать что-то свое. 
 

Почитание и посмотрение классики

Поскольку идти на "Анну Каренину" по морозу неохота, помотрели с Мишкой фильм "Онегин" с Файнсом. При всех благоглупостях развеситой калины и прочем немыслимом саундтреке, получила удовольствие. Если брать психологическую сторону, фильм прозрачный и тонкий - и как-то внезапно обнажил для меня юнгианский совершенно сюжет у Пушкина. Про убийство собственной Тени и бегство от Анимы, которые в конечном итоге делают невозможной истинную индивидуацию. Приятно было встретить и приятные детали насквозь прорифмованного повествования (так отдается дань стихотворной форме,утерянной при экранизации ) - из того, что не зарифмовал сам Пушин, Онегин, встречая Ленского, в шутку стреляет в него в лесу. Вообще вся тема их дружбы и разговоры раскрывают более человечную подоплеку Онегина, чем мы привыкли максималистски законтращивать в школьные годы. При переводе в смиренную прозу английского языка, диалоги стали несколько более акварельными - и стало ясно, как над нашим восприятием поработали шкрабы и оперная условность у Чайковского.
Впрочем, пепел (так и не сожженного в фильме) письма Татьяны всегда так стучал в мое сердце, что я, конечно, не могла в течении многих  прочтений оценить  истинное благородство Онегинского поступка. Вообще интересно это. Боль и месть Татьяны узаконивают в нашей культуре тот девичий предрассудок, согласно которому выбирая человека для любви, мы тем самым обязываем его взаимности - а иначе он поступает плохо, как бы уважительны ни были его резоны. Но ведь если понимать отказ Онегина от Татьяны как конфликт внутренний, бегство от Анимы, этот надлом и предательство все равно ощущаются вполне явственно. Значит дело не в том, что испугался, а в том, что пошел против воли Зевеса, гнавшего его в пыли на почтовых за последним спасением. Именно эта мысль и выражена в фильме, и за это иностранным товарищам спасибо и добрый вечер.
Кстати, письма - еще одна рифма режиссера, Онегин выхватывает письмо в последний момент и огня, у Татьяны оно так и сгорает в тесной печурке. Это дало повод поговорить с Мишкой о том, что эпизод отсылает к другому творению Пушкина, "Сожженному письму", где слово "любовь" упоминается только применительно к письму, где лишь описан процесс сгорания письма - и все оно при этом полно испепеляющей любовной тоски. О том, как вся тайна этой истории сгорает месте с письмом.
Вот, говорю, композиция в этом романе зеркальная, обрати внимание. Ага, говорит Мишка, как в сказке "Журавль и цапля"? Кстати, выяснили с ним, что "Колобок" с точки зрения музыкальной формы - рондо.
"А в наши дни" - задумчиво сказал Мишка. глядя как Онегину вручают вызов от  Ленского - за такое он бы просто исключил его из друзей в Фейсбуке"...
new

Света не давала

Меня вот что в этот раз занимает в "17 мгновеньях весны": Штирлиц ведь играет не просто советского человека. а такого послевоенного уже офицера, отрефлексировавшего сталинизм,  все и вся познавшего и оставшегося коммунистом. Между тем он сколько лет за границей? 18? 20? он уехал из СССР в лучшем случае в 20х годах, раз перед Испанией уже  свидание с женой было после долгой разлуки  и все такое. То есть вот это специфически советское сознание в нем не могло сформироваться. Мне было интересно, где режиссер и актер это учитывают. Есть момент, где он говорит про Германию "у нас" и как-то на эту тему размышляет. Но в целом он русский примерно как Набоков, если вдуматься.
Еще, конечно, у него есть теневая ненависть к женщинам - недаром когда Габи в ответ на его признание о любви к старикам и детям говорит, что она ни то и не другое, отвечает просто "Нет". Вообще эта линия садизма  подана довольно тонко: он все время выдает двойные послания в духе :"Как шахматный партнер вы меня не интересуете". Ну и женская тема прорывается из бесконечного подавленного напряжения в сцене с проституткой, которая в любви Энштейн ("пойди начерти пару формул"). Пьяная проститутка, льнущая к Штирлицу - роскошный пример "вторичного процесса", как скажет процессуальный терапевт.
Еще подчеркнута эта тема женской несостоятельности в логике - и математика и шахматы как метафора любви. Любовь запрещена как нелогичная непредсказуемая сфера деятельности.Женщины вообще показаны как существа, которые не могут особо за себя отвечать - и вообще,кричат во время родов.
Нет ли тут у Штирлица гомосексуального подтекста,кстати? Обстановка в канцелярии очень располагает, все эти теплые взгляды, лав-хейт, иерархия и борьба за внимание рейсхфюрера. Шеленберг, впрочем, в исполнении Табкова и вовсе женщина. Мюллер ловит Штирлица на измене со страстью ревнивой жены, которая и хочет и не хочет узнать правду.
new

(no subject)

Давно с завистью читаю, как все заказывают себе через интернет ништяки за бесценок. Не могу преодолеть барьер недоверия к почте, нежелания заказывать откуда-то из-за границы, заполнять какие-то формы. Но главное, чего боюсь - что, преодолев барьеры, не смогу остановиться и начну компульсивно тратить. Потому что барьеры при таких заказах и олплате с карточки - гораздо ниже.
В общем, при попытке вникнуть - фобическая тревога какая-то.
new

Пролюбофь

Еще неделю я могу вставать с восхитительным чувством, что можно не торопиться в город.
Это такое состояние тактильной радости, оно копится прямо под одеялом, и когда просыпаешься, хочется со всех сторон окутаться этим ощущением - можно еще впустить ребенка, чтобы туда нырнул и разделить это с ним, как с заговорщиком.
В сущности, это очень похоже на переживание влюбленности из самой юности, захватывающее восхищение перспективами собственной жизни, которую предвкушаешь, как книгу у изголовья.
Хочется к этому придумать особое междометие.
Я иногда думаю, что это чувство и многобразные способы его воплощения в события дня - долгий утренний кофе, валянье на траве, шальной вечерний бутерброд за просмотром фильма, чтение бок о бок - это все, что я могла бы предложить любимому человеку, плюс, наверное, то же чувство, перелитое в объятья. Но как же много требуется взамен родственной материи, стилистического совпадения, доверия, чтобы не посещал вместо этой теплой радости остраненный страх чужого.
Но все же главный вклад каждого из нас в отношения - это способность справлять и праздновать день, когда никуда не надо спешить. Все остальное. - поддержка и общие дела - произрастает, пожалуй, из этого.
Мне кажется, что любовь - это прежде всего яркое осознание осмысленности жизни. Когда-то оно возникало только как признание меня другим, а сейчас - рождается само по себе как результат приведения в порядок внутреннего мира. Значит ли это, что мне не нужна любовь? Напротив, просто сейчас я ее извлекаю отовсюду, словно мне открылась нотная грамота и одновременно обострился слух, и я вдруг услышала, что капля из крана по сковородке звучит как ля третьей октавы.
new

Из старых завалов-2

Аттракцион неслыханной щедрости. Раззамочила какие-то старые записи про всякую внутреннюю работу - не столько из их актуальности для себя, сколько из понимания, что причины, по которым они оказались под замком, давно просрочены. Привожу и кое-какие из неподзамочных, впрочем.

Про перемены и новую оптику.
Про терпение.
про прекрасное и рисунок на обоях
про покой и волю
про сомнение и разговоры на все лезвие лопаты
про детей и простые чувства
про влюбленность
про "Семейное счастие"
про странные истории и шестое чувство
про улыбки авгуров
про семейные словечки

И, в виде бонуса для тех, кто справился с рассуждениями Collapse )