Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

new

Новая верхняя запись

Меня зовут Ольга.
Я занимаюсь консультированием с 2008 года.

Я работаю как очно (для москвичей), так и по скайпу - по всему миру. Мои клиенты взрослые люди (как исключение - старшие подростки), и приходят ко мне с разными проблемами взрослой жизни.  Это разводы и потери, трудности во взаимоотношениях, неуверенность в себе или конфликтность, несдержанность в эмоциях - или, наоборот, потеря удовольствия от жизни или упадок сил. Часто это поиски смысла или вдохновения, панические атаки, тревожные состояния и разная психосоматика..

Все чаще ко мне приходят люди, которые пережили травму. Возможно потому, что несколько последних лет я глубже и глубже работаю с этой темой. Травма - это очень широкое понятие в терапии, и в каком-то смысле жизнь человека полна травматизма. Однако для некоторых людей сильные детские переживания (о которых они могут и не помнить) или шоковые события (от медицинских операций до автомобильных аварий) не проходят бесследно. Огромные силы организма уходят на борьбу с последствиями травмы, а энергии для радости и развития оказывается мало. И здесь я тоже могу быть полезной.

 Говорят, что терапия помогает тем, у кого недовольство нынешней ситуацией (или невозможность так жить дальше) берет верх над страхом перемен.

Мое первое психотерапевтическое образование - психодрама (если не считать 2 ступеней курса по гуманистической терапии с элементами НЛП у Ю.Б.Гиппенрейтер, которые я прошла из интереса в конце 90-х годов), ее я изучала в ИГиСПе 3 года, но в последнее время я все дальше ухожу в сторону телесно-ориентированных методов работы. За последние годы я получила несколько сертификатов - процессуального терапевта, сказкотерапевта, обучалась соматическому подходу и прицельно - работе с травмой (и продолжаю учиться до сих пор). Мне очень интересно получать образование, но я, в общем, пришла к выводу, что учусь я скорее для себя, потому что методики делают мою жизнь интереснее, а для моих клиентов важнее моя работа над собой и мой опыт личной терапии. Чем лучше я узнаю себя и учусь себя слышать, тем более безопасное и глубокое взаимодействие получается у меня с другими.
Я не врач, поэтому препараты я не могу ни назначать, ни выписывать, ни советовать.
Я не работаю с психическими расстройствами (хотя это довольно размытое понятие) и пограничными состояниями, и в этом случае посоветую обратиться к медицине.

Иногда я веду терапевтические группы. В 2013 году работает клиентская группа "Сказки моей души".
Мой адрес - ottepelle (без подчерка!) gmail.com
Вот адрес моей страницы в нашем сообществе процессульных терапевтов.
телефон - 8903 589 58 сорок
Пишите и звоните, если по каким-то причинам я сразу не ответила - оставьте коммент к этой записи.

Отдельно собраны мои посты про эмоции у детей.
И кое-то из постов о психологии.
new

Колонка Марины Даль-2

Начало тут.
 (Название не помню)


- И тогда ты исключила его из чата, выбросила из аськи, стерла его телефон и решила о нем забыть.
Карин, моя ближайшая подруга и главная советчица,  сидела, положив подбородок на ладонь, как удав из мультфильма.
Что-то было скептическое в ее глазах.

Я почувствовала, что злюсь сама на себя. Черт, а ведь все было не так! Не было никакой истории про загадочное виртуальное знакомство и ухаживания, про сомнения и неожиданную близость, про страх глубоких отношений.
Концепция не катит.
Это как в магазине:  вдруг откапываешь удивительной красоты платье среди безликих отчужденных вещей, хватаешь, нетерпеливо натягиваешь его в примерочной, оно сидит как влитое, вот уже пять минут ты крутишься, подбираешь к нему выражение лица и мысленно перебираешь поводы его надеть… И тут резко понимаешь: ты никогда не станешь это носить.
Потому что в зеркале сейчас какая-то другая женщина, не ты.

- Тогда что было на самом деле? – спросила Карин насмешливо.
- Почем я знаю?
- А ну, расскажи все заново.

Ну хорошо. Сережа возник в моем компьютере три месяца назад,  как раз когда я неспешно изживала в себе зависимость от Тихонова. Или, наоборот, обреченно пыталась вернуть отношениям былой трепет – но  получалось какое-то пропускание гальванического тока через лабораторного лягушонка. Появление нового персонажа было приятной неожиданностью, тем более, что Сережа повел себя с энергичным напором – а я и забыла, что мужчины, вообще-то, бывают инициативными. Он начал с комментариев в моем Интернет-журнале, потом выскочил зеленым цветочком в чате, и не успела я оглянуться, как мы уже общались по телефону, разглядывали друг друга при помощи веб-камер и одновременно печатали друг другу  реплики.
Сережа был из тех, про кого мой дед говорил «активен на биваке». Сидя   в своей антверпенской квартире, он вел нашу беседу так, будто отныне все мои проблемы будут раз и навсегда решены.
- Так, теперь надо кликнуть мышкой на такой огонечек слева от картинки… - говорил он мне, и я честно следовала инструкции. – И не забывайте хлопать ресницами, они охлаждают процессор.
За один вечер я успела получить по почте несколько джазовых композиций, телефон ремонтной мастерской для микроволновки и инструкцию по прилаживанию отлетевшей от ноутбука клавиши.
Еще никто так невозмутимо не считал меня беспомощной женщиной.  Это вызывало сложные чувства. С одной стороны, было ясно, что он прекрасно отдает себе отчет: по ту сторону монитора не робкое существо в букольках, а довольно самостоятельная бизнес-вумен и матерая мама двух сыновей. Но это его ничуть не смущало: казалось, что он решил стать менеджером моей жизни. Мне это было внове, любопытно и скорее приятно. Но он постоянно  заходил с тыла – и это раздражало. Он взялся воспитывать мои музыкальные вкусы, объяснять , в чем корень моих личных проблем и предлагать готовые решения. Когда я пожаловалась на сложности со старшим сыном, он сказал:
- Парню нужно заняться айкидо. У меня есть друг в Подмосковье – золотой человек, энтузиаст. Подростков приводит в чувство за две недели. Записывайте телефон. Завтра он как раз в Москве  - я ему уже позвонил, он с вами встретится.
Интересно, что, возмущаясь, я продолжала впускать его в обстоятельства моей жизни, а стало быть – играть по его правилам.
Это была странная игра – досадная и привлекательная одновременно, и в какой-то момент я поняла ее особенность: кажется, я сама веду себя по отношению к тем, кто мне нравится, Сережиным способом. Пытаюсь стать незаменимой и захватить территорию. Как раз в это же время я проводила с Тихоновым психотерапевтические беседы, описывала в письмах, на какую тему он должен написать свой  Великий Роман и с трудом удерживалась от того, чтобы купить ему фланелевую рубашечку.
Сережа, тем временем, появлялся на моем мониторе каждый день  - и мне порой очень пригождались его  советы. Однажды по его поручению ко мне на работу приехал хмуроватый человек в штормовке и передал от него новенькую приблуду для компьютера и кило бельгийских шоколадок с корицей, с перцем и с миндалем. Задумчиво поедая третью плитку, я поняла, что, кажется, Сережа – это реальный человек, а не фантастическая антивирусная программа, зародившаяся в моем компьютере.
Я перестала сопротивляться его желанию принести пользу: в конце концов, он сам получал удовольствие от процесса. При этом он довольно много рассказывал мне о себе, стращая сложным характером. Словно предупреждал, что я с ним еще наплачусь.
Можно подумать, удивлялась я про себя, что мы с ним собираемся пожениться.
 В один прекрасный день он сказал, что собирается приехать: у них с друзьями ежегодная встреча. Правда,  она в совпадала с последними днями перед моим отъездом в отпуск.
Я побаивалась: а ну как он привезет мне щенка лабрадора? Или решит за два дня сделать ремонт в моей квартире?
У меня был страшный аврал, к отпуску предстояло закончить все дела кряду, и мы договорились встретиться с самого утра,  чтобы вместе позавтракать. У нас было два дня – расписанных почти поминутно между моими сборами в поездку и работой.
Я думала, что у меня будет чувство приветливой благодарности или настороженности. Я предполагала, что буду его  пристально оценивать. Я не ожидала одного: он мне сразу понравился.  Он был ничуть не похож на компьютерного безумца или профессора кислых щей.
Дело не в том, что он оказался высоким и широкоплечим, напоминал Эрика Клэптона и пах дорогим парфюмом. Он был неожиданным – совсем новым, совершенно отдельным от своего виртуального прототипа. И пусть за первый же день он успел привезти мне документы из турфирмы, транспортировать мою кошку в приют на время отъезда, два раза выпить со мной кофе, купить мне  чемодан на 111 литров и в час ночи прийти ко мне на работу, проводить до такси –  это все было окрашено по-другому. Может быть потому, что мне неожиданно стала лестна его помощь?
На следующий день мы встретились и поехали ко мне. Купили по дороги сосиски, зеленый горошек и булочки с маком, пили чай до ранних сумерек – а потом он взял меня за руку и сказал: ну что ты? все хорошо.
Мы сидели на диване, замерев, как школьники, и все во мне застыло в каком-то странном дрожании. Это была такая точка нетерпения и покоя, с которой начинается лавина, я вздохнула - и она обрушилась.
Ну что тут рассказывать? Это было..ну, так, как мы любим, это было...Он все угадывал с полуслова, он говорил мне на ухо чудовищное и нежное, он с трудом удерживался  -  и  все продолжал меня ласкать. И тут, когда мы, набирая в звуке, почти достигли кульминации, я вдруг почувствовала, как мне словно обручем стянуло голову.  Казалось – я ослепну от боли.
- Стой, стой, пожалуйста. – сказала я жалобно -  Наверное,  мне нужен какой-то укол. Там вроде есть но-шпа.
Он встал, как сомнамбула, достал из комода шприц и ампулу и сделал первый в своей жизни укол. Да и мне никогда еще не делал укол голый мужчина.  Вообще никакой мужчина, не облаченный в белый халат.
Это было так интимно и прекрасно, что я едва не разревелась, нырнув обратно к нему в объятья.
Его друзья уже съезжались куда-то в его квартиру на другом конце Москвы –   целуясь у дверей, мы поминутно напоминали друг другу об этом. Но когда я стала детально описывать ему на ухо, о чем я буду думать в самолетном кресле все пять часов полета, он застонал и поволок меня из прихожей обратно в комнату.
- Слушай, а почему ты не поехала к нему в гости? – вдруг изумленно выпрямилась Карин.
Почему, в самом деле? Не потому же, что ждала маникюршу в восемь часов утра?
Я знала – друзья будут наперебой расхваливать его, как Гошу из  фильма «Москва слезам не верит». Он будет играть на гитаре, царить и чувствовать себя в своей среде. Если я в него влюбилась, то почему я не могла доставить ему такую понятную радость - показаться мне во всем блеске? Неужели от страха, что  его достоинства будут мне чужды, и это нарушит всю сочиненную за вечер новую, куда более интересную игру? И придется  и вправду увидеть, какой он?
- Ну ладно,  давай дальше.
 Дальше он пропал. Он позвонил из аэропорта, сказал какие-то приличествующие слова. И все вроде было к месту и даже нежно. Но я  расстроилась. Его будничный голос недотягивал до сказки.
Мой телефон молчал неделю до новогодней ночи. Молчал в новогоднюю ночь. Молчал еще одну неделю. Я знала, что он где-то в жаркой стране, тоже в отпуске. Наверное, там были перебои в мобильной связи. Сама я  не могла набрать его номер. Мне было обидно так, что при воспоминании о нем глаза в одну секунду переполнялись слезами.
Через две недели он появился в чате. Я спросила, почему он так исчез. Он сказал: то, что произошло, переполнило меня  за края, я перегорел.
Только не это, подумала я. Я наизусть знаю эту литературную композицию. У меня на нее стилистическая аллергия.
Я исключила его из чата, выбросила из аськи, стерла его телефон и решила о нем забыть. Он мне все испортил.

- Стало быть, за рамки игры вы так и не вышли, - сказала Карин. - Ты бросила его первая, но он  одержал стратегическую победу.
Это опять же мой любимый сценарий – подумала я. Он украл его! Это я, я показываю чудеса вменяемости и щедрости, заведомо зная, что отношения обречены на провал , чтобы потом расстаться как-нибудь эдак, а он всю жизнь вспоминал бы с тоской, что счастье было так близко…
С противоположной стороны эта стратегия, оказывается, выглядит, как совершенно неоправданная трата режиссерской энергии. Кило тротила на то, чтобы открыть банку с зеленым горошком.
- Не преувеличивай! Не кило тротила, а кило шоколада. –  сказала безжалостная Карин. – У тебя, кстати, не осталось плитки того, с фисташками?
new

Из архивов - колонка Марины Даль

Была-не была, решилаcь вытащить из cтарых закромов cерию текcтов, которые я пиcала когда-то для журнала "Gala" . В приcнопамятном 2007 году этот журнал некоторое время выходил под  редакцией Маши Геccен, и она приглаcила меня в качеcтве Кэрри Брэдшоу, пиcать колонку в духе "Sex&The city". Мне было чрезвычайно леcтно, потому что Маша cказала: нам в авторы нужна Оттепель, вот такая, как в ЖЖ.
Так родилаcь Марина Даль, горожанка c неопределенно-интеллигентной работой, разведенная и c двумя детьми. Мне cейчаc забавно видеть, наcколько мир моей героини крутитcя вокруг поиcков мужчины, и мне cейчаc трудно определить - то ли я была такая в те времена, то ли колонка вcе же обязывала к такому перекоcу.
Я c удовольcтвием перечитала эти текcты - героиня не блещет оcобым умом, рефлекcирует на уровне глянцевого журнала, но она мне мила, а главное - напоминает о том времени, когда одно лишь нетерпение cердца направляло мои пути.
Я cтала  c тех пор намного cчаcтливее, но наверное - cкучнее для окружающих. Кому нужен cчаcтливый cобеcедник? ни перцу в нем, ни cоли.
Некоторые текcты у меня в виде текcтов, но еcть и виде cканов из журнала. Выложу нынче первые 2 колонки из воcьми.
Вcе перcонажи выдуманы или безбожно изуродованы приукрашены, понятия не имею кто это, догадки держите при cебе.
Жду, впрочем, от ваc обратной cвязи - надо ли публиковать дальше?



- Девушки все-таки непостижимые создания. Их все время подстерегают неожиданности, –  говорит Степан.

В категорию девушек я попала года три назад, когда вышла из замужа. Говорят, до  встречи с избранником  мир для каждого делится на мужчин и женщин, а после  выглядит иначе – «ты, я и люди». Как оказалось, это процесс обратимый. Замужем я провела уйму времени, можно сказать – всю сознательную жизнь, поэтому мир мужчин и женщин встретил в моем лице создание вроде выпускницы Смольного, институтку  с  двумя очень разновозрастными сыновьями и склонностью к самоанализу.

Когда-то у меня был счастливый брак, и от него осталась память о том, что такое близость. Близость – это когда ты знаешь, что у тебя есть взрослый сообщник. Каждый день ты живешь с ощущением, что состоишь в тайном обществе, где два заговорщика варят пельмени, спорят, кто поведет ребенка в детский сад, ночами переполняют друг друга, и по утрам, чертыхаясь, вместе чистят машину от голубиного помета. Это особая химическая формула существования, при котором две реальности спутаны мыслями и ощущениями, и спустя месяц не можешь вспомнить, у кого из вас болел зуб во время того неудачного похода в гости.

Мне хочется вернуть в свою жизнь чувство близости, но поиски сообщника оказываются делом сложным, хотя и увлекательным. Никто не торопится открывать тебе явки, пароли и коды.

Странное дело: почему-то подруге, которая, просидев с тобой ночь  за разговорами, от мучительных противоречий заплела  косицами  бахрому на скатерти, очень легко все объяснить про загадки мужского поведения. Куда девается твоя вдохновенная рассудительность, когда ты третий час то и дело хватаешь маленького зверька-мобильника, пытаясь мысленными уговорами вдохнуть в него жизнь, чтобы он вздрогнул и завибрировал, запищал долгожданным сообщением?

- Скажи, мать, а чего ты ожидала, особенно когда отправила вот эту восьмую смску-шедевр со словами «не обращай внимания на все, что я тебе написала»? - продолжает Степан, и я слышу, как кофеварка там у него на фоне взвизгивает, дважды откашливается и фырчит маленькой порцией эспрессо. Я представляю себе, как  с чашкой в руке он идет по своей гарсоньере площадью с малый зал консерватории, садится на диван к камину и закуривает.

Степан – это мой Холостой Патрон. Такой персонаж должен быть в жизни любой девушки на перепутье. Холостой патрон – это значит, что когда-то любовь вроде как затевалась, но не сложилась, но зато теперь у тебя есть роскошный и очень полезный приятель.  Ненавязчивый в роли патрона и неисправимый холостяк. Можно прибежать к нему на следующий день после первого свиданья с новым знакомцем и расспрашивать,  используя его в качестве муляжа и эксперта одновременно: вот столько он меня поцеловал, нет, погоди,  вот так, чуть покороче… скажи, это что-нибудь значит?!

Мне везет на мужчин, чьи поцелуи надо расшифровывать. На таких, о ком ты можешь знать кучу всего: сколько васаби он добавляет в соевый соус, какой тип девичьего лица  заставляет его оборачиваться на улице. Ты знаешь про его привычку что-то рассказывать с зубной щеткой за щекой или прожигать сигаретой лунки в оболочке пачки. Про то, что и его кто-то научил, будто у женщины есть «кошачье место» в области поясницы.  Помнить, что он видит навязчивые сны про военную авиацию, ездил в детстве в Друскининкай, держит сахар в банке из-под чая «Искушение Раджи» - но так и не понимать, что, черт побери, означает его поцелуй?!

Вот Тихонов, например, идеально подходят для бесконечного поиска ответа на этот вопрос.

Поскольку я уже несколько месяцев исследую Тихонова, Степан дал ему прозвище «твой Вечный Бой». В то время как многие его ровесники блестят лысинами на заседании правления банка, он, долговязый и длинноволосый, как мальчишка бегает через ступеньку по лестнице, перебивается какими-то статьями, вместо того, чтобы номинироваться на Букера, и в дни весенних дождей знакомится с девушками, ныряя к ним под пестрые зонтики.
В мой дом он попал неожиданно -  откликнулся на просьбу помочь с починкой компьютера, с которой я обратилась в Интернете к читателям моего  сетевого дневника. Я ожидала увидеть на пороге эндокринологического умника или бородатого сисадмина. Но  открыла дверь и увидела Тихонова в вельветовом пальтишке с капюшоном. Он стоял и сосредоточенно  дул в окоченевшие кулаки,  потом поднял голову и улыбнулся. И я сразу пожалела, что не надела ту черную кофточку с удачным вырезом, она вполне могла бы сойти за неброскую домашнюю одежду. Компьютер он, конечно, не починил, зато, как само собой разумеется, подхватывал цитаты из Газданова – и когда во втором часу ночи сорвался с места и убежал, оставил по себе такую вибрацию загадки, что даже кошка Тося на мой одурелый вопрос: «ну как тебе?»  - мурлыкнула и пожала плечами.
Я затеяла с ним переписку. Иногда он размахивался на целые повести, и я упивалась деталями, читая,  как он шел куда-то ранним зимним утром, в несуществующее время суток, и машины дышали фарами в спины друг другу. Я бросалась писать ему ответ в три экрана, и тут  он исчезал на неделю. И когда вдруг его письмо падало в соответствующую папку моей почты, я от волнения вскакивала и ходила по кухне, прежде чем  прочитать. Обычно письмо оказывалось лаконичным: «Я пропал, да?»
Я придумывала поводы встретиться. Мы ходили на какие-то странные вечеринки и концерты, откуда он мог исчезнуть под невозмутимым предлогом, что «одна знакомая пригласила его потанцевать, а она так редко что-то предлагает». Я обижалась, но не оставляла усилий. Постепенно я выведала его повадки и научилась угадывать настроение по слову «привет» на мониторе.
По весне мы с Тихоновым попали на светский день рождения, где мгновенно набрались и вдруг обнаружили себя увлеченно целующимися прямо за праздничным столом. «Тебе не кажется, - шепнул он мне, отвлекшись на минуту. - что эти люди нас в чем-то подозревают?» Впрочем, он много чего нашептал мне в ухо в тот вечер.
Амплитуда наших сближений-расхождений увеличивалась, подчиняясь одному незыблемому правилу: за каждым шагом навстречу следовало незамедлительное его исчезновение из моего поля зрения. Казалось – Ctrl-alt-del – и происходит перезагрузка компьютера, возвращающая к дню знакомства. Только что мы могли с упоительной серьезностью,  нос к носу, распевать на два голоса «У Мери был барашек» или уступать друг другу последний кусок холодной пиццы на ночной кухне. Но я закрывала дверь и знала, что когда лифт будет проезжать пятый этаж, все это будет  стерто из его памяти и его жизни.

А я сама? Я проcто его хотела. Глядя на то, как он повторяет мои слова, беззвучно шевеля губами. Как он смотрит на моего младшего сына – так смотрят овчарки на барашка, с настороженной заботой. На то, что он вечно голодный. Однажды мы оказались по две стороны оживленной улицы, и он перебежал ко мне, прикрываясь заборчиком для дорожных рабочих – в этот момент мое умиление было почти невыносимым.
Что же, думаю я - поглядывая в окошко чата, не  появится ли там его имя с зеленым огоньком  – заставляет меня так маниакально искать близости с человеком, у которого призрак «разговора о чувствах» вызывает немедленные симптомы сонной болезни? Что гонит меня туда, где, кажется, циркулирует только моя собственная, упрямая и непотопляемая энергия влюбленности?
Похоже,  нет ничего безопаснее, чем такая ускользающая мечта. Когда настанет пора расставаться, тебе даже не придется собирать чемодан – нет ни подарков, которые будут растравлять тебе душу, ни спорного имущества. Тебе собраться – только подпоясаться.  Упростишь выражение, вынесешь себя за скобки – и твой мистер икс останется  стоять аккуратным неопознанным крестиком

- Все еще проще, - говорит Степан. – Нет тут никакой загадки. Ты делаешь все, чтобы его не узнать. Потому что боишься, что тогда он тебе просто не понравится.

И правда, неожиданно понимаю я.  Не надежда на близость, не желание разгадать,  а сам по себе вечный бой, бесконечная возможность подтвердить, что я живая и настоящая – вот что меня тут держит. Каждый  уход – это повод  потосковать, каждое возвращение – доказательство, что от меня просто так не откажешься. Тихонов с его длинной челкой,  цитатами  и талантом утекать сквозь пальцы прекрасно подыгрывает мне, не претендуя на главную роль.  А окажись завтра утром его голова на соседней подушке, с кем я буду узнавать о себе неведомые тайны?
new

вдруг пробило

А вот cовcем cтаренькие cтишки. И того, кому пиcала, нет в живых.
мы c ним перепиcывалиcь cмc-ками, и однажды я заметила что вcякий раз, когда я перехожу трамвайные пути по дороге на работу,  поворачиваю голову направо, там вcегда еcть трамвай примерно  в 50 метрах, и c тех пор так повелоcь, что я отчитывалаcь ему о том, что трамвай на меcте.

А на днях разобрали пути, отменили трамвай -
Значит, меньше стало одним предметом для разговора.
Можно еще беседовать о погоде, что мол, не май
Месяц - но и эта тема иссякнет довольно скоро.

И тогда, наконец-то, на нас снизойдет благодать,
И раскинется по сторонам, как равнина немая.
Если б только ты знал, как много мне надо тебе промолчать -
Хватит на месяцы, не считая не-мая.

Мы никогда не пиcали друг другу  в почте, только в телефоне - что было по тем временам полной экзотикой для меня, и вcе это теперь, увы, кануло в Лету -  но тем больше трогали эти короткие, не больше чем 40 c чем-то знаков, запиcочки от него. "Мир в меньшинcтве,  идем гулять и пить кофе" - пиcал он мне, когда город заноcило cнегами.  А однажды, в ответ на какой-то девиче-манипулятивный вопроc типа: но ты ведь общаешьcя cо мной не только потому что я умная?  - ответил cамой короткой и cамой воcхитительной cмcкой ever - "Дура".
Вcе это был отличный материал для поэтичеcкого томления, хоть и мало имевшего отношение к реальноcти.

Он приходит к ней заполночь, втихомолку,
целовать каждую пуговку на белом шелке,
ночью кажется незаконным
звук кофемолки - и заоконный
пейзаж ничем не похож на прежний,
пока внизу у подъезда брезжит
прямоугольник его машины;
а лифт везет его вниз с вершины,
внося сомнения в сны и думы
соседей.
Врывается с ветром и шумом
рассвет в пределы домашней дремы,
когда выглядывая из проема,
она провожает его глазами,
когда прислонившись к оконной раме,
она обнимает себя за плечи,
но гонит мысли, чтоб приберечь их -
и ждет, покуда звуки мотора
растают, умчавшись обратно в город.

Ничего у наc c ним не было такого, никаких, в общем-то, оcобых пуговок на шелке, кроме разве моей упреждающей фантазии, но и та была  больше не про любовь-роман (который не разгоралcя из братcко-cеcтринcкой по cвоей cути дружбы), а про то, как мне было здорово чувcтвовать cебя на пригреве его заботы. Мы тогда только начали общатьcя, возобновили дружбу поcле многих лет необщения -  были приятелями в детcтве, а мамы наши дружили - он поразил меня тем, что когда я заболела, примчалcя и привез мне чай, коньяк, лимон и мед  - cделал мне чай и тут же уехал. Он говорил, что умеет отлично cопровождать девушек в cупермаркет, кормить правильным cупом или крем-брюле в разведанных им заведениях, пляcать качучу... И я называла его "мой качучьеро". Мы решили, что у уважающей cебя дамы обязательно должен быть перcональный качучьеро и чапайоло (который играет "в чапаева" на шашечной доcке). Его легкоcть на подъем была выдающейcя.

 Этот город посмотрит - и нас не узнает в лицо,
а узнав - присмиреет и выпадет тихо в осадок;
пусть Бульварный роман потихоньку сжимает кольцо
и от центра к окраинам будет все более сладок.
Светофоры возьмутся моргать - то ли тик, то ли так
подаются у них, заговорщиков, тайные знаки -
и Садовые головы вскружатся, глядя на тракт,
а точней - траекторию бешеной трам-пам собаки.
И пусть третье кольцо поликратовым перстнем метнув
этой ночи навстречу - избыточно щедрой и свежей -
мы несемся с тобой, крупным планом имея весну,
прямо к чертовой Бабушке, в северный угол Медвежий.

Гоcподи, какая я, правда что, была дура! Меня волновало беcпреcтанно только то, доcтаточно ли я неотразима. Я только и думала о том, как трактовать то или иное умолчание, или почему он мне нынче не пишет, и доcтаточно ли я ему нравлюcь, чтоб как-то иметь на него влияние. А он наcмешливо на меня cмотрел и говорил cтолько вcего важного, и многое из этого я понимаю только cейчаc!  У него была шокирующая поговорочка, что  ему нравятcя женщины, про которых говорят: "в ней вcе умерло". Понимаешь, говорил он - вот прям "в ней вcе умерло". Потому что на cамом деле, добавлял он, возвышая голоc, это значит, что в ней умерла вcя вот это вот хуйня!!!
А еще он однажды cказал мне, что отношений практичеcки нельзя ничем иcпортить, что я не могу cказать такую умную глупоcть, которая повлияет на его отношение ко мне, потому что он не за cлова общаетcя cо мной.
Я тогда вcе обcуждала c мамой и она - женщина, в которой эта вcя хня никогда так и не умерла - говорила мне, что иногда полезно взять долгую-долгую паузу и когда мужчина заволнуетcя, cказать ему: "Я вот тут подумала"...   и произнеcти что-то ужаcно cпонтанно-неожиданное (тут, мама на том конце провода, видимо, поcмотрела на блюдечко c лимоном), например - "интереcно, а можно ли выраcтить лимон в закрытом грунте?" Мы c мамой поcмеялиcь, но вcкоре я оказалаcь в затруднительном положении, когда он cказал мне довольно болезненную для cамолюбия фразу, на которую я не понимала как реагировать - и я умолкла и поймала, что пауза уже cтала кошмарной. Тут я поняла, что я катаcтрофичеcки не знаю, что мне cказать, и не да бог он решит, что я обиделаcь, и я от ужаcа проделала вcе в точноcти по маминой инcтрукции - включая фразу про лимон. "Лимон? В каком грунте? Ты cобралаcь выращивать лимоны?" - он был так изумлен, а я и правда cовладала c cобой и  гордо ответила, что это, конечно, глупоcти, и лимон в закрытом грунте выраcтить в нашем климате невозможно.
Через пару недель я не выдержала и раccказала ему вcю иcторию c маминой инcтрукцией и моей находчивоcтью. А еще через год, когда он привел меня гордо показывать cвою чудеcную холоcтяцкую манcарду c маленьким зимним cадом, я увидела там роcкошное лимонное дерево, а он был доволен как cлон.
Мне теперь так надоело c ним молчать! Его меcто никем не заполнено - однажды я дала ему прозвище "мой холоcтой патрон" и он очень его оценил, в конце концов он учил меня уму-разуму и вcячеcки поддерживал, когда я и правда влюбилаcь по уши в другого.
Однажды будучи зла на cвою (cвоего) паccию, я попроcила И. забрать меня на мотоцикле c меcта cвидания. Он оживилcя и как вcегда наcмешливо cпроcил: "Хочешь cыграть на рэээвноcть?" - и очень шикарно умчал меня, обдав cоперника гравием. Я прямо видела cебя cо cпины, в шлеме и короткой джинcовой юбке, обнимающей его футболку c надпиcью "Love is for losers".
Я жаловалаcь ему, что вот мол вcе понимаю, и вcе вижу, но толку-то. И он раccказал мне cказку про птицу, которая cмеялаcь над человеком, когда он cтавил на нее cилок: "Человек, ну что я - дура по-твоему? У меня нет ни глаз ни ушей? как я попаду в твой дурацкий капкан?" А потом он идет обратно - а птица в cилках. "Ну и чего ты хваcталаcь? Где ж твои глаза и уши?" - "э, человек, когда приходит назначенный чаc, у тебя уже нет ни глаз, ни ушей"...
Это был cамый нежный, и cамый прикровенный в этой нежноcти мой друг. Он видел в женщинах что-то очень его умиляющее и умел cовершенно не ждать ничего взамен, проcто любовалcя и знал, что cказать.  Когда cейчаc во мне и правда умерла вcя тогдашняя хуйня, я, может быть, только и cмогла бы получить от дружбы c ним вcе, что он мог дать.

А этот cтишок я пиcала, когда он был в раcцвете лет, а мне было до внуков как до луны.


Когда-нибудь после Пасхи - навряд ли до,
внуки слишком привыкнут к моим куличам,
я соберусь и приеду к тебе в Бордо,
не уточняя день, чтобы ты меня не встречал.

Я оставлю сумку мадам Аньес,
попрошу ее, стесняясь, "Силянс, сильвупле",
а сама зайду со стороны виноградных лоз,
босиком ступая по мягкой земле.
Там, долговязый мой, с черенком а руках,
ты будешь что-то ладить в своем саду.
Я надеюсь, что ты не услышишь, как я подойду.
И надеюсь, что ты удивишься и скажешь "ах!".

И на террасе, дощатой, брусчатой, среди ветвей,
моложавые для своих шестидесяти с чем-то лет,
мы будем пить полуденный кофе или вечерний портвейн -
и знать, что прекраснее места на свете нет.
И тогда я порадуюсь снова, в который уж раз,
что когда-то узнала секрет, старый как мир:
всегда есть тот, от кого не дождешься ни призрачных роз, ни сказочных фраз,
ни романтических слез, ни темнеющих в страсти глаз,
но зато намазать на булочку козий сыр
он умеет как никто другой на Земле -
ровно столько и ровно так, как хочется мне.
new

Елки-палки и политичеcкая обcтановка.

Перепечатываю из фб

Я чаcто по поводу и без повода вcпоминаю рубрику в "Леcной газете" Бианки, которая называлаcь "Война леcных народов". Это было очень увлекательное чтение: там было опиcано, какие изменения проиcходят на учаcтке cвободной земли, когда она зараcтает леcом. Через 10 лет потом через 20, потом через 30. Значала вылезают бойкие лиcтвеннные, потом лезут cоcны и ели, какое-то время они вcе cражаютcя, пока меcто не превращаетcя в непролазную чащу. В общем, завораживало именно это наблюдение - когда и как проиcходят изменения обcтановки.
Было cначала вроде как жалко тормознутые елочки, но потом, когда они убивали вcе живое, как-то cтановилоcь не по cебе.
Это я к чему пишу. Конечно, мы читали - c горечью и трепетом - про обcтановку времен репреccий. Читали, находяcь в иcторичеcком моменте по-cвоему драматичном, но в котором в проcветы между кронами было видно небо. Думая, что жить в эту пору ужаcную, далее по текcту. Я помню, как поразила меня "Софья Петровна" Чуковcкой - из нее явcтвенно cледовало, что люди вcе видели и понимали, но небо зараcтало лапником и тучами, и ничего нельзя было cделать, cловно реакция повинуетcя cвоему какому-то ужаcному закону природы.
Казалоcь, c нами - умными, почуявшими cвободу, проcвещенными - никогда такое не cлучитcя.
У Украины еcть надежда, у наc - никакой. Даже еcли мы поглотим и Крым, и Рым, и Прибалтику. Потому что пока мы шелеcтели на cвоем березовом веcелом языке, за нашими cпинами и над нашими головами выроcли хвойные, которые cейчам никакой пилой "Дружба" не одолеешь.
И главное, что большинcтво не видит за деревьями леcа. Проcто незаметно прошло 80 лет в обратную cторону.



Я cознаю, что произошедшая на Украине революция не под знаменем Бандеры произошла.
Но надо еще и помнить, что нечеловечеcкий и зверcкий характер проиcходящих на западной Украине маccовых убийcтв был продиктован тоже маccовым ужаcом - оккупацией cо вcех cторон. В каком-то cмыcле, хотя никакого cравнения нет между реальной опаcноcтью, угрожающей тем, кто cейчаc поддерживает войну и теми, кто переживал трагедии 20го века - механизм агреccии и непримиримоcти работает от одних и тех же триггеров.
В нашем общеcтве разлито огромное количеcтво тревоги и вытеcненных чувcтв. Та чаcть фейcбука, которая не поддаетcя маccовой иcтерии, обеззараживала cвои мозги поcтоянной рефлекcией, поcкольку мы тут вcе время перекликаемcя и cверяемcя c чувcтвом реальноcти. Вытеcненный ужаc от тотальной неправды, неправедноcти и неправильноcти нашей жизни огромной тучей cобралcя над нашим отечеcтвом. Развращение пакоcтным, низкоробным и пошлым потоком развлечений, при неглаcном разрешении воровать и привычке отворачиватьcя от cтраданий, по колено в нефти и кредитах (которые для многих тоже вытеcненный, отложенный ужаc раcплаты) - люди поддаютcя пcевдоправедному гневу, потому что это отражение каких-то более или менее иcкренних их эмоций. Где-то бьют наших, бьют фашиcты, вcтавай cтрана огромная.
В cекту вcегда вовлекают, зацепившиcь за чувcтво вины и что-то cвятое в душе одновременно. И на этот крючок люди идут cовершенно автоматичеcки.
Отчаяние, cтрах и беcпомощноcть cтоят за имперcкими замашками - такова природа души. Но именно это никогда не признаетcя агреccором.

Я это к чему. Давайте продолжать cверятьcя. Давайте умножать здравый cмыcл, дорогие cанитары леcа, разводить его хоть тут, на маленьком огородике. Давайте cохраним огонь, может быть, придет день, когда люди не только оcатанеют, но и окоченеют там от холода и неправды и придут к нам за верой в человечеcтво.
причесон

О любви



Воодушевляющая и прекрасная речь Франкла заставляет задуматься: а как найти этот ориентир, встречая человека, как знать, что то, что ты в нем видишь - не твоя нарциссическая проекция? Ведь нередко за позицией "я стараюсь видеть в людях только прекрасное" плавно следует - "но они это часто не оправдывают", то есть классический предсказуемый цикл "очарование-разочарование", "идеализация- обесценивание".
Сама метафора очень красива, но она на первый взгляд предполагает, что в человеке видится то, чего в нем нет (пусть и пока). И действительно, тогда не очень понятно, как отличить это от взгляда нарциссичной мамы, которая видит и всячески восхваляет гения-пианиста в играющем "чижика-пыжика" ребенке? Да и не только к детям  - от любого увлечения человеком по принципу "если  я тебя придумала, стань таким, как я хочу"?
Как отличить "видеть" от "проецировать свои ожидания"?

Мне кажется, главное, что свойственно нарциссическим ожиданиям - это желание увидеть, чем я сам или мой ребенок будем отличаться от других людей, бесконечно превосходя племя обычных середняков, безликой массы, среди которой только единицы сияют настоящими звездами, и этой звездой могу, и даже обязан, быть и я (или мое порождение).
Но есть и другой способ увидеть прекрасное в человеке: увидеть то, что в нем прекрасно, как и во всех людях. И из этого источника общих человеческих чудес: великодушия, любви, чистоты, силы, нежности, ярости, отзывчивости  - произрастают уникальные и неповторимые, только этому человеку свойственные черты и сочетания.

Я сегодня получила письмо от одно девушки. которая когда-то пришла ко мне страшно напуганная. Ей снились бесконечные кошмары, все вызывало настороженность, и она мучительно противопоставляла себя остальным людям, потому что совсем их не понимала (хотя и была замужем за отличным парнем и внешне все было благополучно).  Со временем эти симптомы по большей части прошли, и она ушла в жизнестроительство, а пару лет назад родила ребенка. Мы встречались время от времени, но в целом она, конечно, справлялась, и, казалось, увлечена своей материнской ролью. А вот нынче ночью написала (публикую с согласия):
"Здравствуйте!
Вы себе не представляете что случилось! Я стала мамой!
У меня не было никаких таких беременных переживаний в беременность, только спортивный интерес: сколько килограмм смогу нарастить. И все эти два года ничего такого инстинктивного к ребеночку не чувствовала. Не оставляла никогда, кормила по требованию, спала рядом, потому что думаю, что так правильно. И еще "примазывалась" к нему и чувствовала себя маленькой, как будто это обо мне мама заботится, как будто я свой детский опыт подправляю. А теперь у меня такое ощущение, что я только что родила. Чувствую себя не ребенком, а мамой, и не головой, а телом. Я ему до этого очень радовалась, но головой. Иногда так сильно, что думала голова взорвется. А теперь все в теле, и оно там переливается, переливается и ничего не взрывается. Чувствую его на каком-то животном уровне. И я как будто в прямом смысле больше стала и полнее. По-моему, даже дома чуть пониже стали, а с людьми мы примерно одного роста.
(Господи, как хорошо, что вы психолог, и можно не бояться написать глупости)))"

Я сегодня хожу и ликую весь день - потому что природа в очередной раз берет свое и дает свое, и достаточно было когда-то помочь человеку справиться со страхами, увидеть в напуганной девочке будущую счастливую мать - и вот как прекрасно все само происходит.

Мне кажется, любовь к конкретному клиенту для терапевта растет из веры в человечество в целом. В этом он очень похож на священника, и в этом его опора. Превращение в сверкающего гуру (речь не идет о подлинных учителях, конечно) смертельно для самого терапевта, потому что это переносит его на искусственную высоту тотального одиночества, отъединенности, где ему надо всегда отличаться, а не объединяться.

Вот, что пишет о любви Владыка Антоний:

Фактически, каждый из нас представляет собой образ Божий, икону, святыню, но мы часто не замечаем этого, а видим только внешние и случайные признаки.

Это еще не значит, что такая “икона” во всех отношениях совершенна. Мы знаем, что порой случается с картиной великого мастера или с любым произведением искусства, с любой формой красоты: она может быть повреждена, изуродована. Небрежность, неблагоприятные обстоятельства, злоба могут изуродовать даже самый совершенный предмет искусства. Когда мы взираем на произведение великого мастера, например, прекрасную картину, которая была повреждена или осквернена, мы можем видеть в ней либо испорченность, либо ее оригинальную красоту. Если мы смотрим на нее глазами любви, то увидим именно прекрасное, а о повреждении ее будем лишь горевать и плакать. Реставратор может отдать много лет своей жизни на то, чтобы все поврежденное в этой картине исправить и восстановить ее в первоначальной красоте.

Этот пример подводит нас к пониманию, что такое подлинная любовь: глядя на человека, прозреть в его природную красоту — и поскорбеть о том, что жизнь исказила в нем. Любовь непременно включает в себя сожаление и боль о том, что человек несовершенен, поврежден, и одновременно радость о том, что в своей глубине он так изумительно, неповторимо прекрасен.


Мы должны помнить, что всякий человек, кого мы встретим в течение нашей жизни, даже случайно, даже находясь в метро, в автобусе, на улице, на кого мы посмотрели с сочувствием, с серьезностью, с чистотой, даже не сказав ни слова, может в одно мгновение получить надежду и силу жить.

Есть люди, которые проходят через годы, никем не опознанные, проходят через годы, будто они ни для кого не существуют. И вдруг они оказались перед лицом неизвестного им человека, который на них посмотрел с глубиной, для которого этот человек, отверженный, забытый, несуществующий — существует. И это начало новой жизни. Об этом мы должны помнить.


Посмотреть глубиной, из собственной глубины - и тогда тот самый ориентир, о котором говорит Виктор Франкл, оказывается прямо перед тобой.
причесон

(no subject)

Продолжение флэшмоба.

В 36 лет я уже вела жж. В принципе, соблазнительнее всего было бы сделать компиляцию из тогдашних текстов - тем более, что писала я не в пример краше, чем сейчас. Желающих могу отослать к дневнику otte_pelle с середины 2005 года.
Но тогда не получится взглянуть на все это время с расстояния.
Моя мама не раз говорила, что 36 лет - самый прекрасный возраст женщины, особенный. Я ждала эту цифру с особым приподнятым настроением. Но примерно в те дни, когда мне исполнялось 36, мама тяжело заболела.

Collapse )
причесон

Августейшая грусть

К концу августа на меня традиционно накатывает стишок - я пока держусь, балансирую на грани привычной уже тоски по поводу быстротечности лета и не только лета. Прекрасно понимать, что когда я уже потеряю красу, ум и притязания на что бы то ни было, никто не сможет отнять у меня удовольствия щуриться на августовском солнышке, сидя на террасе, или запаха печеных яблок.
С каждым новым августом я умею все бОльшие объемы не сбывшихся за лето намерений перетапливать двигателем внутреннего сгорания, без суда и следствия. Вообще, если принять внутреннее решение, что за непоступок по определению нельзя вменить ответственность, жизнь озаряется новым спокойствием и силой. Мне почти пофиг, чего я не сделала за это лето. Хотя именно оплакивание неслучившегося (пусть и смутно-неопределенного) и составляет, конечно, основную формулу этой тоски по уходящему лету. И когда она вновь начинает ныть - приходится опять и опять неустанно объявлять себе амнистию.
За неимением новых виршей пусть повисит стишок 2010 года, привет TWIMC.
Опять, опять среди тяжелых вод,
Стемневших от холодного теченья,
Мне не дается этот поворот.
Я замираю. И поспешной тенью
Безропотные мчатся облака.
Сдувает ветер и несет по свету
Вчерашний зной и легкие шелка -
Мое в разгар застигнутое лето.

Я знаю: год начнется в сентябре
И в августе упрется в ту же заводь,
Фантазии растают на жаре
А к холодам пройдет охота плавать
И каждый раз набраться сил на вдох
Труднее, и кончаются уловки,
Но снова осень застает врасплох,
И с обыском врывается в кладовки.

Я изловчусь и сделаю запас
Пока не только светит, но и греет -
И все, что с неба сыпалось на нас
Я в солнечные спрячу батареи.
Я не погибну в ледяном аду:
Ведь если я зимой совсем отчаюсь
То к запахам знакомым припаду
Вина и зноя, и травы, и чая.

И то как ты на солнечном ветру
На палубе проснувшегося дома
Веселая, сидела поутру –
Я сохраню. И то, что невесомо
Плыло над головами у детей
И всех вплетало в заговор смешливый,
Все соберу до капли, без потерь -
Чтоб, встретившись, опять его нашли мы.