Category: история

new

Почки Штирлица

Традиционно пересматриваю с Мишкой фильмы своего детства - на этот раз пришел черед "Семнадцати мгновений весны". Строго говоря,я его посмотрела целиком когда родился Вася - показ фильма удачно совпадал со временем дневного кормления ( во время остальных кормлений Витя читал мне вслух Библию, мы решили: когда еще у нас будет столько выделенного времени для этого занятия?).
В этот раз по непонятному импульсу я списала себе раскрашенный вариант - и нахожусь внедоумении. Почему-то фильм психоделически меняется то и дело от черно-белого к цветному, то есть впечатление,что он плохо прокрасился. Это такая художественная задумка? Только, глядишь, розовый Штирлиц размышляет, бац - и посерел лицом неожиданно. То Гитлер что-то рявкает на черно-белой картинке - то вдруг опять стал голубым и зеленым. Очень странный ход. Может у меня дефектная версия?
В этот раз замечаешь какие-то новые милые детали. Например, дважды в течение трех серий Штирлица подозревают в почечных болезнях: один раз старушка в самом начале собирает травки и сожалеет, что Штирлиц не страдает почками, потому что их этой травы хороший отвар, а второй раз на похоронах Клауса Плейшнера скорбящие пациенты спрашивают Штирлица:"Тоже почечник?" - и на этот раз он отвечает "Увы!".
Мишке было жалко Клауса - в этом возрасте еще не очень можно понять масштаб его негодяйства, Мишку больше заинтересовало, где тот спрятал диктофон. И правда, где? Мишка говорит, что ему всех жалко, кого убивают, даже Гитлера. Я спрашиваю - и в фильме Тарантино Гитлера жалко (намедни смотрели с ним "бесславных ублюдков")? Нет,смеется,там не жалко. Мы пришли к выводу, что это особенность Тарантино - там в общем-то никого не жалко. Потом еще немножко посмотрели кадров хроники - Мишка говорит: нет, все-таки Гитлера жалеть не буду.
Вообще интересно мне в этот раз наблюдать Штирлица как образец человека с подавленной агрессией. Потому что дажев песнях контакт есть только с ностальгией. Агрессия же вытеснена основательно  (разве что Клаусу влетело) и достается, в основном, только в в пассивном виде бедняжке Габи.
Оценила комичностьсцены,когда Штирлиц рассказывает про акуреша, способного определить национальность женщины во время родов.Далее следует красноречивая пауза,так и видишь, как в головах пианистки и ее мужа проносятся идеи по поводу национальных отличий в устройстве репродуктивных органов. Вообще Штирлиц мастер паузы, конечно.
Но Мюллер, ах, когда гляжу на Броневого - готова поклоняться русской актерской школе,которая, вообще-то, несколько перехвалена. Но есть отдельные гении - и роль Мюллера это такая вот вершина.
new

(no subject)

Ой, божечки!!!
Угораздило включить первый канал в телевизоре. Там у Гордона какой-то типа брейн-ринг.
С оной стороны Задорнов. Я всегда к нему относилась с инстинктивной гадливостью - кроме пустого вагона (да и тот нравился нам только на безрыбье нашего детства) он ничего не написал. Но я по крайней мере думала, что он просто пошляк и бездарность. А он - как все просто - псих на всю голову!
Из таких, совершенно обыкновенных лингвистических психов: только что говорил, что русский язык отец всех языков, а иностранные языки вторичные, потому что вот на английском языке медведь будет "беар", то есть "бурый", а по русски он ведает мед, и что в слове разум есть слово "ра", которым славяне приветствовали первый луч солнца, и ничего подобного не было в других языках.
Но главное, это лицо, конечно. Он тяжело больной, у него старческий маразм в агрессивной форме.
Выскочил несчастный Живов, стал в ужасе кричать, что это бред, чушь, что Задорнов сумасшедший. Он так был возмущен, что его колотило.
Но с другой стороны барьера наступают психи, в количествах!
во главе с Никитой Джигурдой. И говорят о каких-то пра-корнях.
Их тут тыщи!!! Говорят, что интерес к славянской истории пробуждает национальное самосознание.
new

И нам допетрить не дано, как слово наше отзовется

Раз уж тетушка моя пишет про родственников зарисовки, а я тут, как Онегин, пью одно стаканом красное вино, я тоже вспомню одну семейную историю, которую друзьям уж рассказывала, но на то они и друзья, чтобы терпеть.
Дед мой Никита Алексеевич Толстой однажды был в Голландии - в составе, полагаю, какой-то делегации ученых-физиков, и в числе прочего была, конечно, поездка в Заандам - в музей петра Первого, существующий с 18 века. Дальновидные голландцы устроили из домишки, где царь, наряженный в матроса, учился корабельному делу (маскарад был очень в духе эпохи) маленький музей, за что им конечно большое спасибо от русских туристов . И вот уже 250 лет муниципалитет получает с простой избы верный доход.
У музейчика есть одна особенность, происхождение которой легко воображение легко восстанавливает. Видимо, первый же русский путешественник, ступивший за порог музея, стал корябать свой автограф "здесь был потомственный дворянин Эраст Пупыркин", хоронясь от смотрителей. И наивное музейное начальство решило махнуть рукой и разрешить посетителям расписывать стены, чтобы сэкономить на зашкуривании надписей. Дескать, раз у них так принято, так пущай.
Но лет через 200 этот обычай стал пугать музейных работников. К тому моменту вокруг избушки уже построили что-то вроде чехла, площадью побольше, и голландцы озаботились сохранностью старинной начинки. Так или иначе, писать на стенах было запрещено. и к моменту прихода в музей моего дедушки повсюду висели дисклаймеры  на голландском и на русском: мол, не пишите на стенах, астюблтифт, никак нельзя!
Дед пришел в музей немножко свадебным генералом - все-таки его отец написал про Петра выдающийся роман, и он служителям музей об этом рассказал. Фамилия Толстой возымела немедленное действие - как обычно, никто не стал разбираться, о каком из Толстых идет речь, и сердце музейных хранителей дрогнуло - они торжественно разрешили деду оставить несколько слов на стене, что он и сделал, раз такой уж знак уважения.
Обо всем этом дед как-то к слову рассказал моему бывшему мужу, и было это году этак в 91, и тогда никто не подозревал, что через семь лет мы поедем в Голландию на четыре года. однако так случилось, и дедушки к тому моменту уже не было в живых. И вот стояло лето, маленькому мишке было чуть больше месяца, делать по выходным было особо нечего, и В. предложил: давай смотаем что ли в Заандам, в этот музей. Может и автограф  Н.А. найдем.
И мы приехали. Надо сказать, что стоило войти в музей, как стало ясно: найти подпись не представляется возможным. Дом не просто пестрел надписями вроде "Жюли и Зизи Карагины посетили сие памятное место по пути на воды" или "Пролетарии всех стран, объединяйтесь! - делегация путиловцев". Нет, домик был изъеден ими,  как хоботком древоточца или термита, тесно и тщательно, миллиметр за миллиметром, с пола до потолка. Понятно, то не запрети хозяева эти надписи, их все равно было бы не на что наносить, и страшно подумать, что могла оставить от этих стен саранча новой постсоветской волны. Так и вижу их, присевших на ха-ха после поездки в Амстердам, со стилом в руках, и живо представляю их милые бессвязные юморески поверх каракуль купца Семендяева.
И все это означало одно: автограф дедушки найти абсолютно нереально.

Я ходила со спящим младенцем на руках и безнадежно пыталась применить дедукцию: вряд ли он вставал на стул или нагибался, следовательно искать надо примерно на высоте  его роста. но все было бесполезно. Ничего особенно интересного вокруг не было - какие-то портреты Петра и Екатерины по стене, материалы по истории музея, и, собственно, ложе царя, которое привычно удивляет вот уж две сотни лет всех приходящих: а почему оно такое коротенькое, если царь был такой длинный? ложе похоже на икеевские нары - из тех, которыми предлагается украсить приют убогого подростка. В рамочке висит изречение Наполеона, который тоже побывал в этом музее и, конечно, отдельно порадовался лежанке (наверное, решил что про Петра все врут календари и ему после смерти авось накинут пару вершков). Изречение гласит - в переводе на русский - "Ничто великому человеку не мало".

Итак,  после получаса блужданий я уныло остановилась у стены с портретами, и В., который до того бродил где-то, изучая материалы в витринах и в поисках не участвовал, сказал - давай я вас сфотографирую. Да ну, говорю, ерунда, тут и освещение никакое, лучше вспомни, тебе ведь рассказывали, не было ли каких-нибудь указаний, например: и тут я расписался под самым потолком в северо-восточном углу...
- А че вспоминать?  - сказал, выныривая из-за объектива, В, - вот она подпись-то.
Я изумленно обернулась - как выяснилось, надпись была расположена практически над моей головой. и В., не утруждавший себя поисками, увидел ее при первом же взгляде на стену.
Я не помню дословно, но там был и знакомый мне почерк, и число - какое-то там мартобря 1957 года. Мы рассказали историю смотрителю, он поахал и попросил записать это все - что В. на своем хорошем ооновском английском и сделал. Не  на стене, конечно - нам не предложили - а в амбарной книге.

Конечно, по всей логике совпадений, именно В. и должен был без труда найти эти слова  - ему о них было рассказано, ему зачем-то завещано, и все, что здесь могу сделать я - записать эту историю, в которой никакой морали не сыщешь, чтобы она зацепилась коготками ключевых слов за всемирную паутину, и  чтобы внук нашел ее в старых архивах жж, а дедушка кивнул мне с небес.
new

О воле-неволе

Много в последние месяцы думаю о том, что самая драгоценная энергия - энергия желаний -  в силу принятых норм воспитания становится источником предрассудков в отношениях.
Само большое заблуждение - это когда мы считаем, будто изъявляя желания, мы что-то забираем, "тянем одеяло на себя". Нет никакого одеяла. Надо понимать, что энергия желаний - драгоценнейшая субстанция, ее душа вырабатывает, как шелкопряд шелк, и нити эти часто рвутся и трудно восстанавливаются. Выражая желания, человек привносит в мир, а не отнимает.

В самые страшные моменты мы страдаем отсутствием воли и желаний. Этот ресурс быстро мелеет, и мы плохо себе представляем, где брать желания.

Исполнив свои желания, мы чувствуем отчетливую грусть, потому что прежнее желание нас покинуло. Исполняя чьи-то желания, мы, наоборот, чувствуем прилив энергии от соприкосновения с чужой волей. Поэтому мы попадаем в зависимость от чужих желаний - но тем же и порождаем в другом все больше грусти.В проявлении желания есть тоже наркотическое счастье, но оно подавляется страхом исполнения и неисполнения.

Вопрос "хочешь ли ты меня" способен вогнать в ступор, он нажимает в другом на кнопку тоски, потому что человека лишили возможности испытать и высказать желание. Предупреждая желания, требуя их от человека, мы день за днем лишаем его сладкого.Дети все хотят быть царем горы, а взрослые тяготятся шапкой мономаха. Быть царем в своей частной жизни плохо: ответственно, скучно, предсказуемо, надоедает. Кроме того, все время приходится помнить, что под одеждой ты голый король и регалий своих не заслуживаешь.

Удивительно, но сойдясь, соединившись со своими желаниями, осознав свое право их иметь - мы делаем мир вокруг нас счастливее. Во-первых, мы даем работу окружающим, даем вдохновение и пыл.  Во-вторых, мы освобождаем их от гнетущего запроса с нашей стороны "чего изволите?" (Этим объясняется вечно изумляющий хороших девочек успех так называемых стервозных женщин или домашних деспотов. Дело в том, что желание имеет только номинал, и, сталкиваясь с волей, лишенные собственных желаний люди пьянеют от нее, независимо от того, как и в чем она проявляется; обаяние зла есть на самом деле обаяние воли).
(еще одно замечание: успех таких блоггеров, как Тема и Катечкина по-разному иллюстрирует это рассуждение: наибольшее количество откликов на темин журнал, не считая случаев чистого эпатажа - как раз на его приказы и задачки, а Катечкина свой первый успех снискала именно ошеломляющим, откровенным рассказом о своей частной жизни, где все ее уловки и недюжинный ум посвящены выполнению желаний самого прямого характера)

Никуда не денешься - мы так или иначе все в поисках желаний, но чужие искать бесполезно, они превращаются из персика в апельсин, стоит к ним приблизиться. Это не значит, что не надо исполнять желания других. Это значит только: потратил, взял на себя чью-то волю, подпитался ею - изволь вернуть потраченное человечеству. В виде собственной проявленной воли, или в виде осознанной, чистой и честной просьбы, которая прекрасна и самодостаточна настолько, чтобы стерпеть отказ. Это будет большой подарок человечеству,  и на него стоит натаскивать, тренировать  душу и тратить ее силы.

И тогда починиться желанию другого - или Воле небес - будет искренним, не жертвенным и от сердца идущим поступком.
new

Наша с Мишей сказка

Вчера рассказывала одному маленькому родственнику за границей сказку по скайпу. Он не так давно сломал руку и ему пришлось ходить в гипсе - и я решила его развлечь сказкой про Артура гипсовую руку. Под конец договорились, что Миша придумает свое продолжение, а Артур - свое. Сегодня Миша сел за компьютер и без малейших консультаций со мной написал продолжение.
Под катом - начало, скайповый диалог, и Мишкино продолжение
Collapse ) Меня поразило, как за год Миша продвинулся в письме и стиле - понятно, спеллчекер, да и ошибки есть кое-где, и еще он один раз меня, полуспящую, спросил,про два "н" в слове "заколдованный" и про раздельность написания "не" с глаголом. Но этой литературности я не ожидала. Я бы, конечно, заставила принца Артура что-то активное сделать, пиши я сама продолжение - из родительской тяги к моралям. Интересно, что напишет Артур - он постарше, но он по-руски пишет плохо. Надо ему разрешить по-английски писать, что ли.
Апдейт: поразительно точное замечание_niece : это, конечно, Миядзаки. Благородная бессвязность фабулы, брошенные на полпути линии  сюжета, чаепития с феями ... именно этим всеи  оправдывается - главное, чтобы  красиво было. У меня-то в голове, конечно, бродила та собачка из "шагающего замка"
new

Кто-нибудь! Собираю идеи, очень нужно

Друзья. очень нужна помощь зала для одного проекта.
Необходимо вспомнить какие-то случаи из истории, где за каким-то достижением духа стояли богатые люди. Пример - Архимед, который сделал открытие, потому что взвешивал корону по поручению царя. Микеландело, который расписывал что-то там на деньги богачей. Мне очень нужны идеи из истории - а я историю совсем не знаю.
new

(no subject)

Шла по Новому Арбату, подобрала с какого-то парапета книжку: Тарык Дурсун. "Во власти моря". 59 копеек, 1973 год. Взяла с собой. Вот, спрашивается, зачем?! Если по хорошему мне бы как раз завтра выбросить тонны две макулатуры из закромов родины. Какой-то инстинкт, трепет к печатному слову.
А читать про турецких рыбаков не будет никто.
new

Мать любит соль

Пока ходили в магазин, не умея в избытке чувств подобрать слово, как я его люблю, рассказала Мишке сказку на сюжет Короля Лира-лайт. Где король выгоняет принцессу, которая сказала ему, что любит его как соль, он выгнал ее из дому, она скиталась, жила в избушке, где звери ей приносили еду: белка орехи, медведь малину... ("собачка - колбаску" - продолжил Миша) а потом принцесса вышла замуж за принца и на свадьбе кормила короля-отца несоленой едой, чтобы наглядно оправдать свою метафору и пр - сюжет, непонятный нынешним натуропатам.
Миша молниеносно предложил свой сюжет:
-Жил-был царь и у него две королевы. Одна сказала: я люблю тебя как голуби. А другая - я люблю тебя как камни. И он стал ее выгонять. А она плакала-плакала, потом стала любить его накрашенными губами и сказала: я люблю тебя не как камни, а как рябина. И стали они жить-поживать и добра наживать.

Вот это я понимаю - мудрая женщина. Сообразила, что в условиях конкуренции устраивать жертвенные демонстрации себе дороже - и все уладила накрашенными губами. Рябина, впрочем, намекает на то, что камни собрали, а горький осадочек остался.
Еще меня умилила обнажившаяся трактовка грамматической формы "люблю как соль". Не как любят соль, а как любит соль.
new

Под сенью девушки в цвету

Искрометная _niece обладает феноменальной оперативной памятью - не только в том, что касается цитат, их мгновенного извлечения из внутренней библиотеки, которой позавидует хороший англоязычный университет с роскошным отделением славистики, но и в том, что касается создания новых реальностей. Будучи и сама не совсем тугодумом, чувствую себя рядом с ней электричкой, мимо которой проносится скоростной экспресс. Стоило мне рассказать ей, как мы, назначая встречу с mrs_f , выясняли, что такое дом Мертенсона на Невском, как мгновенно была предложена воображаемая биография (в духе "Новейшего Плутарха") оного Мертенсона , каковой оказался в нашей (в ее, я только слабо успевала что-то пискнуть) интерпретации композитором, автором , разумеется, популярного марша, а также гимна к трехсотлетию дома Романовых.
- Надеюсь, он хотя бы успел уехать... - задумалась _niece.
Я горячо заверила ее, что разумеется - причем с чадами и фамльными драгоценностями.
- Да, - на прежней головокружительной скорости понеслась она. - Эмигрировав в Новый Свет стал основателем консерватории в Ванкувере, сын его до сих пор жив ("торговец недвижимостью - жалобно вякнула я, надеясь внести свою лепту), есть также стипендия Мертенсона для глухих музыкантов...
В "Квартире 44" близ Большой Никитской - которая стала для меня в последнее время любимым местом - все посетители похожи на участников твоей френдленты - даже вкрапление случайно забредших чужаков вполне органично, ибо и они не допускают себя до нежелательных комментов. На полках над нашими головами весьма приличная библиотека - очевидно, унаследованная из хорошего дома в результате слияния двух филологов, поделившихся дубликатами классических авторов, сборником типа "Структурализм: за и против" и альбомом о Вестфалене, привезенным из поездки в ГДР в 1978 году по профсоюзной путевке. За соседним столиком проводит вечер в кругу семьи сияющая kuka_ra, да и остальные юзерпики вызывают гамму положительных чувств.
Кстати о френдлентах: если вы еще не читаете _niece, то упускаете шанс войти в число истинных жж-снобов, поскольку те, кто ценит безупречную респектабельность, предпочитает тонкие беседы и не боится острой собеседницы, сочетающей в себе ироничность мисс Марпл, ледяное обаяние Мери Поппинс и начитанность, к которой даже и не подберешь литературной героини, уже проторили дорожку в этот журнал. Чего и вам советую.
девочка Лю

Моя жизнь как сон

Вчера вернулась домой под утро - пока валилась в сон, думала с восторгом, что никакой звонок будильника не разорвет вороньим мессершмитом мою тишину - встала в три, прошлась в пижаме по комнатам. С удовольствием наметила обширные планы на день: вымыть посуду за позвчерашними гостями, застелить постель (может быть) и убрать из ванной скопившиеся там пять тапочков.
К настоящему моменту стало понятно, что выполнить все это я не успею. Все, что мне удалось за это время - позавтракать тремя сортами сыра и кочерыжкой ананаса, оставшимися от тех ж: позавчерашних, и дважды еще поспать. Остается считать завтрак ужином и решить, что сегодня я живу в другом часовом поясе.
Но сны! Что за прелесть эти дневные сны - инкрустиированные чувством вины за бесцельно проспанные годы!
В одном из них мы с Карин, предварительно поссориввшись, а потом полежав рядом на кровати в безмолвном примиряющем молчании, шли куда-то в тех самых тапочках их ванной, мягкая, цензурированная форма архетипического кошмара, когда разгуливаешь нагишом.
А во втором сне я иду на Тишинский рынок - снимок 1979 года - и вижу странные картины полувоенного образца: три кавказца стоят за мешками с картошкой, прикрывая ладонями пах, то ли как футболисты при пенальти, то ли как новобранцы на медосмотре. Вокруг люди с винтовками. Мне позарез надо купить чай.
Я захожу в павильон и кассирша за окошечком медленно цитирует какую-то мудрость нетерпеливой девушке, которая переминается и почти плачет, пока та считает ее сотенные купюры бесконечно долго. Я спрашиваю, сколько стоит чай, мне называют сумму в 16 рублей, я достаю десятку, две двухрублевые монеты и два рубля, в этот момент осознаю странность происходящего: ангар-магазин закрывают со всех сторон и раздают немногочисленным присутствующим винтовки, мне в том числе. Оказывается, из-з дня смерти Сталина беспорядки среди дагестанцев. Мне объясняют, что это необходимые меры безопасности, я нахожу какую-то плоскую деревянную подставку-скамеечку и сажусь. Все вокруг проникнуто советским овощным магазином - с его многоразовыми замшелыми деревянными ящиками, простым отношением к земляной грязи, прилипающей к рукам, запахом чернослива и соленых огурцов.
Я сижу у стены, и в моих руках оказывается книга, уже изрядно потрепанная. Я вспоминаю, что кто-то вручил мне ее в подарок на день рождения, сопроводив словами "Смотри, что я тут нашел в книжном магазине" - и я рассеяно кивнула в ответ, уже лучезарно улыбаясь другому гостю. И тут я осознаю, что это моя книга, книга "Оттепель", в которой - мои дневниковые записи, выпущенная в серии типа "Русский блог" или что-то в этом духе. Я открываю ее и не сразу понимаю, что это записи хотя несомненно мои, но их в природе не существует. Там есть запись, в частности, где перечернуты слова - не свойственная мне манера, но там она как-то к месту, и есть выражение "вслух и вполуха", которое меня чем-то цепляет. Некоторые "посты" датированы 1998 годом, и вообще, все они перемешаны по хронологии. Оформлена она из рук вон плохо, но все эе это настоящая книга. Я потрясенно листаю ее, а вокруг, за закрытыми наглух окнами и дверями, идет дождь и люди с винтовками стерегут наш магазин от дагестанцев, и когда кончится это - дождь и осада - неизвестно.