Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

причесон

Приходите к нам на сказочное мероприятие

Друзья, группа "Сказки моей души" начинает новый сезон!
Это значит, что раз в месяц мы будем встречаться в мастерской Маши Стрельцовой на Покровке и сочинять сказки и истории. Проживать и разыгрывать разные сюжеты. Справляться у мироздания о наших собственных потаенных желаниях и страхах при помощи метафорических карт.
Я очень люблю эту группу: на ней безопасно и глубоко идут все процессы. Поэтому радуюсь, что она снова начинает жить.
 Мне не терпится поделиться новой коллекцией всяких инструментов для создания сказок.

Здесь тоже про группу - только там написано про 2 раза в месяц, а теперь мы будем встречаться один раз в месяц по воскресеньям.

Стоимость участия = 3 000 рублей.
Очередная группа состоится в воскресенье 29 сентября с 11.30 до 19.00 по адресу Покровка, 31 в Мастерской Маши Стрельцовой.
Оставляйте комменты, если придете, можно в почту написать (секретарь Татьяна, lun-plu@yandex.ru), обязательно оставьте в письме телефон для связи!

Вместо того, чтобы писать много лишних слов о том, чем мы занимаемся, приведу в качестве примера одну из сочиненных на группе сказок, которую участница прислала мне по почте и щедро разрешила опубликовать.
Collapse )
В самом начале я вытащила карту Император.
Остальные участники вытащили такие карты для завязки сюжета: Король, Волшебное покрывало, сотканное из звезд, Мальчики-сироты, Талисман.
Для развития сюжета в процессе пришлось вытащить еще несколько карт.

Часть первая, в которой мы знакомимся с Императором.

Жил-был на свете Император. Человек он был воинственный и энергичный, управлял огромным государством и владел большими сокровищами.
Но было кое-что, ему не доступное: он совсем не понимал, что думают и чувствуют другие люди.
А без этого какая же власть? И как можно быть спокойным, если ты не знаешь, что у людей на душе?
Узнал Император, что у Короля, живущего по соседству, есть волшебное покрывало, сотканное из звезд.
Накроешься ночью этим покрывалом - и все тайное, лунное и неведомое станет ясным и открытым.
«Вот это дело, - подумал Император. - вот это настоящая власть! Да и покрывало эффектное, украшу свои покои.
Ведь сотканное из звезд покрывало наверняка эстетично блестит.»
Надо сказать, что к блеску Император был страсть как неравнодушен, как и подобает настоящему вельможе.
Сказано-сделано. Собрался император в поход. Жена надела ему на шею талисман и Император с войском двинулся войной на соседа-короля.
А с ним - два мальчика, которых Император усыновил и везде брал с собой.

Часть вторая, где мы узнаем, кого встретил Император на своем пути к Королю.

Путь был неблизкий, войско остановилось на ночлег.
Мальчики вышли посмотреть, нет ли чего интересного рядом с военным лагерем и случайно нашли вход в волшебный грот.
Кто в грот зайдет, начинает отбрасывать причудливую тень - взглянешь на  нее, и сразу видно, что это за человек, хороший ли он, и о чем он думает.
Хватился Император детей, пошел искать и тоже забрел в грот.
Но вот беда - он ничего там не увидел, кроме пропавших мальчиков.
Забрал детей и вернулся с ними в лагерь.
Утром Император и войско двинулись дальше и вышли к реке.
(Пора вытащить новую карту. Появляется карта «Рыбак» ).
Увидели они, плывет  в лодке Рыбак и ловит сачком звезды, упавшие в реку.
Тут бы Императору и поговорить с Рыбаком, но ведь он торопится, у него мало времени, а желаний ой как много.
Дети хотели поплавать с Рыбаком в лодке, но Император их не отпустил. Перешли они реку и двинулись дальше.
(Пора вытащить новую карту. Появляется карта «Хранитель снов»).
Встретили они Хранителя Снов. Он открыл огромную волшебную книгу снов, где записаны сокровенные мечты, тайные страхи и страстные надежы спящих и стал рассказвать Императору то, о чем тот так хотел узнать.
Но вот беда - Император ничего не понял. Вроде бы и на знакомом языке говорил Хранитель Снов, но говорил такие непонятные вещи, что Император поспешил оставить старика и двинулся дальше.
Долго ли, коротко ли, но дошли они до чужого Королевства. Что за странное королевство. Ни ограды, ни войска.
Часть третья, в которой Император и Король, наконец, встретились.
Подошло войско к дворцу Короля, смотрит Император: Да что это за дворец? Так, невзрачная зеленая избушка. Не шел бы на нее войной, так и вовсе не заметил бы.
Но раз уж пришел, надо нападать. Открыл калитку - смотрит, охраны нет. Заходи кто хочешь, бери что хочешь. Ну, он и зашел, хотя так - неинтересно!
Смотрит, король в огороде сажает капусту. По травке ходит белый единорог, над головой летает воздушный шар. А на троне вместо короля сидит филин.
Подданные играют в в шахматы.
Никакой дисциплины, никакого порядка. Хаос и разгильдяйство. А это Императорам противопоказано, от беспорядка они и заболеть могут.
Подошел Император к Королю и говорит: «Отдавай солшебное покрывало, сотканное из звезд!... И королевство впридачу».
(Ну, про королевство, честно говоря, он для порядка сказал. Королевство это ему совершенно не понравилось).
– Да бери, - сказал ему Король, – пожалуйста, мне не жалко. И отдал Императору покрывало.
Ни тебе войны, ни победы, никакого удовольствия.
Вот уже и покрывало из звезд есть - а что с ним делать, непонятно.
Часть четвертая, последняя, в которой все получают то, что хотели
Стоит Император в полной растерянности. Ну покрывало, ну блестит, и что. Где действие, где драма? И главное, что делать-то с ним?
(Пора вытащить новую карту. Появляется карта «Матушка» ).
И тут выходит к ним Матушка. Это ведь она  соткала одеяло из звезд. Значит, она и должна знать, как теперь поступить. В руках у Матушки поварешка, а значит, пора всем садиться за стол. Расселись за столом Император, Король, дети, придворные и солдаты. Чем она  их угостила, мы не знаем, но конечно, это была волшебная похлебка. И пока они ели, сердца успокоились, а бурная энергия Императора ненадолго оставила его, чтобы придать сил Королю и дать отдохнуть своему хозяину.
А потом все легли спать в небольшом королевском дворце, и всем нашлось место и было уютно и безопасно, а волшебное покрывало накрыло всех спящих. И приснились им счастливые вещие сны. Так Император обрел способность понимать детей и взрослых, птиц, рыб и зверей в своих владениях.
Но самое главное — он понял самого себя.
new

Почки Штирлица

Традиционно пересматриваю с Мишкой фильмы своего детства - на этот раз пришел черед "Семнадцати мгновений весны". Строго говоря,я его посмотрела целиком когда родился Вася - показ фильма удачно совпадал со временем дневного кормления ( во время остальных кормлений Витя читал мне вслух Библию, мы решили: когда еще у нас будет столько выделенного времени для этого занятия?).
В этот раз по непонятному импульсу я списала себе раскрашенный вариант - и нахожусь внедоумении. Почему-то фильм психоделически меняется то и дело от черно-белого к цветному, то есть впечатление,что он плохо прокрасился. Это такая художественная задумка? Только, глядишь, розовый Штирлиц размышляет, бац - и посерел лицом неожиданно. То Гитлер что-то рявкает на черно-белой картинке - то вдруг опять стал голубым и зеленым. Очень странный ход. Может у меня дефектная версия?
В этот раз замечаешь какие-то новые милые детали. Например, дважды в течение трех серий Штирлица подозревают в почечных болезнях: один раз старушка в самом начале собирает травки и сожалеет, что Штирлиц не страдает почками, потому что их этой травы хороший отвар, а второй раз на похоронах Клауса Плейшнера скорбящие пациенты спрашивают Штирлица:"Тоже почечник?" - и на этот раз он отвечает "Увы!".
Мишке было жалко Клауса - в этом возрасте еще не очень можно понять масштаб его негодяйства, Мишку больше заинтересовало, где тот спрятал диктофон. И правда, где? Мишка говорит, что ему всех жалко, кого убивают, даже Гитлера. Я спрашиваю - и в фильме Тарантино Гитлера жалко (намедни смотрели с ним "бесславных ублюдков")? Нет,смеется,там не жалко. Мы пришли к выводу, что это особенность Тарантино - там в общем-то никого не жалко. Потом еще немножко посмотрели кадров хроники - Мишка говорит: нет, все-таки Гитлера жалеть не буду.
Вообще интересно мне в этот раз наблюдать Штирлица как образец человека с подавленной агрессией. Потому что дажев песнях контакт есть только с ностальгией. Агрессия же вытеснена основательно  (разве что Клаусу влетело) и достается, в основном, только в в пассивном виде бедняжке Габи.
Оценила комичностьсцены,когда Штирлиц рассказывает про акуреша, способного определить национальность женщины во время родов.Далее следует красноречивая пауза,так и видишь, как в головах пианистки и ее мужа проносятся идеи по поводу национальных отличий в устройстве репродуктивных органов. Вообще Штирлиц мастер паузы, конечно.
Но Мюллер, ах, когда гляжу на Броневого - готова поклоняться русской актерской школе,которая, вообще-то, несколько перехвалена. Но есть отдельные гении - и роль Мюллера это такая вот вершина.
new

(no subject)

Ой, божечки!!!
Угораздило включить первый канал в телевизоре. Там у Гордона какой-то типа брейн-ринг.
С оной стороны Задорнов. Я всегда к нему относилась с инстинктивной гадливостью - кроме пустого вагона (да и тот нравился нам только на безрыбье нашего детства) он ничего не написал. Но я по крайней мере думала, что он просто пошляк и бездарность. А он - как все просто - псих на всю голову!
Из таких, совершенно обыкновенных лингвистических психов: только что говорил, что русский язык отец всех языков, а иностранные языки вторичные, потому что вот на английском языке медведь будет "беар", то есть "бурый", а по русски он ведает мед, и что в слове разум есть слово "ра", которым славяне приветствовали первый луч солнца, и ничего подобного не было в других языках.
Но главное, это лицо, конечно. Он тяжело больной, у него старческий маразм в агрессивной форме.
Выскочил несчастный Живов, стал в ужасе кричать, что это бред, чушь, что Задорнов сумасшедший. Он так был возмущен, что его колотило.
Но с другой стороны барьера наступают психи, в количествах!
во главе с Никитой Джигурдой. И говорят о каких-то пра-корнях.
Их тут тыщи!!! Говорят, что интерес к славянской истории пробуждает национальное самосознание.
new

И нам допетрить не дано, как слово наше отзовется

Раз уж тетушка моя пишет про родственников зарисовки, а я тут, как Онегин, пью одно стаканом красное вино, я тоже вспомню одну семейную историю, которую друзьям уж рассказывала, но на то они и друзья, чтобы терпеть.
Дед мой Никита Алексеевич Толстой однажды был в Голландии - в составе, полагаю, какой-то делегации ученых-физиков, и в числе прочего была, конечно, поездка в Заандам - в музей петра Первого, существующий с 18 века. Дальновидные голландцы устроили из домишки, где царь, наряженный в матроса, учился корабельному делу (маскарад был очень в духе эпохи) маленький музей, за что им конечно большое спасибо от русских туристов . И вот уже 250 лет муниципалитет получает с простой избы верный доход.
У музейчика есть одна особенность, происхождение которой легко воображение легко восстанавливает. Видимо, первый же русский путешественник, ступивший за порог музея, стал корябать свой автограф "здесь был потомственный дворянин Эраст Пупыркин", хоронясь от смотрителей. И наивное музейное начальство решило махнуть рукой и разрешить посетителям расписывать стены, чтобы сэкономить на зашкуривании надписей. Дескать, раз у них так принято, так пущай.
Но лет через 200 этот обычай стал пугать музейных работников. К тому моменту вокруг избушки уже построили что-то вроде чехла, площадью побольше, и голландцы озаботились сохранностью старинной начинки. Так или иначе, писать на стенах было запрещено. и к моменту прихода в музей моего дедушки повсюду висели дисклаймеры  на голландском и на русском: мол, не пишите на стенах, астюблтифт, никак нельзя!
Дед пришел в музей немножко свадебным генералом - все-таки его отец написал про Петра выдающийся роман, и он служителям музей об этом рассказал. Фамилия Толстой возымела немедленное действие - как обычно, никто не стал разбираться, о каком из Толстых идет речь, и сердце музейных хранителей дрогнуло - они торжественно разрешили деду оставить несколько слов на стене, что он и сделал, раз такой уж знак уважения.
Обо всем этом дед как-то к слову рассказал моему бывшему мужу, и было это году этак в 91, и тогда никто не подозревал, что через семь лет мы поедем в Голландию на четыре года. однако так случилось, и дедушки к тому моменту уже не было в живых. И вот стояло лето, маленькому мишке было чуть больше месяца, делать по выходным было особо нечего, и В. предложил: давай смотаем что ли в Заандам, в этот музей. Может и автограф  Н.А. найдем.
И мы приехали. Надо сказать, что стоило войти в музей, как стало ясно: найти подпись не представляется возможным. Дом не просто пестрел надписями вроде "Жюли и Зизи Карагины посетили сие памятное место по пути на воды" или "Пролетарии всех стран, объединяйтесь! - делегация путиловцев". Нет, домик был изъеден ими,  как хоботком древоточца или термита, тесно и тщательно, миллиметр за миллиметром, с пола до потолка. Понятно, то не запрети хозяева эти надписи, их все равно было бы не на что наносить, и страшно подумать, что могла оставить от этих стен саранча новой постсоветской волны. Так и вижу их, присевших на ха-ха после поездки в Амстердам, со стилом в руках, и живо представляю их милые бессвязные юморески поверх каракуль купца Семендяева.
И все это означало одно: автограф дедушки найти абсолютно нереально.

Я ходила со спящим младенцем на руках и безнадежно пыталась применить дедукцию: вряд ли он вставал на стул или нагибался, следовательно искать надо примерно на высоте  его роста. но все было бесполезно. Ничего особенно интересного вокруг не было - какие-то портреты Петра и Екатерины по стене, материалы по истории музея, и, собственно, ложе царя, которое привычно удивляет вот уж две сотни лет всех приходящих: а почему оно такое коротенькое, если царь был такой длинный? ложе похоже на икеевские нары - из тех, которыми предлагается украсить приют убогого подростка. В рамочке висит изречение Наполеона, который тоже побывал в этом музее и, конечно, отдельно порадовался лежанке (наверное, решил что про Петра все врут календари и ему после смерти авось накинут пару вершков). Изречение гласит - в переводе на русский - "Ничто великому человеку не мало".

Итак,  после получаса блужданий я уныло остановилась у стены с портретами, и В., который до того бродил где-то, изучая материалы в витринах и в поисках не участвовал, сказал - давай я вас сфотографирую. Да ну, говорю, ерунда, тут и освещение никакое, лучше вспомни, тебе ведь рассказывали, не было ли каких-нибудь указаний, например: и тут я расписался под самым потолком в северо-восточном углу...
- А че вспоминать?  - сказал, выныривая из-за объектива, В, - вот она подпись-то.
Я изумленно обернулась - как выяснилось, надпись была расположена практически над моей головой. и В., не утруждавший себя поисками, увидел ее при первом же взгляде на стену.
Я не помню дословно, но там был и знакомый мне почерк, и число - какое-то там мартобря 1957 года. Мы рассказали историю смотрителю, он поахал и попросил записать это все - что В. на своем хорошем ооновском английском и сделал. Не  на стене, конечно - нам не предложили - а в амбарной книге.

Конечно, по всей логике совпадений, именно В. и должен был без труда найти эти слова  - ему о них было рассказано, ему зачем-то завещано, и все, что здесь могу сделать я - записать эту историю, в которой никакой морали не сыщешь, чтобы она зацепилась коготками ключевых слов за всемирную паутину, и  чтобы внук нашел ее в старых архивах жж, а дедушка кивнул мне с небес.
new

О воле-неволе

Много в последние месяцы думаю о том, что самая драгоценная энергия - энергия желаний -  в силу принятых норм воспитания становится источником предрассудков в отношениях.
Само большое заблуждение - это когда мы считаем, будто изъявляя желания, мы что-то забираем, "тянем одеяло на себя". Нет никакого одеяла. Надо понимать, что энергия желаний - драгоценнейшая субстанция, ее душа вырабатывает, как шелкопряд шелк, и нити эти часто рвутся и трудно восстанавливаются. Выражая желания, человек привносит в мир, а не отнимает.

В самые страшные моменты мы страдаем отсутствием воли и желаний. Этот ресурс быстро мелеет, и мы плохо себе представляем, где брать желания.

Исполнив свои желания, мы чувствуем отчетливую грусть, потому что прежнее желание нас покинуло. Исполняя чьи-то желания, мы, наоборот, чувствуем прилив энергии от соприкосновения с чужой волей. Поэтому мы попадаем в зависимость от чужих желаний - но тем же и порождаем в другом все больше грусти.В проявлении желания есть тоже наркотическое счастье, но оно подавляется страхом исполнения и неисполнения.

Вопрос "хочешь ли ты меня" способен вогнать в ступор, он нажимает в другом на кнопку тоски, потому что человека лишили возможности испытать и высказать желание. Предупреждая желания, требуя их от человека, мы день за днем лишаем его сладкого.Дети все хотят быть царем горы, а взрослые тяготятся шапкой мономаха. Быть царем в своей частной жизни плохо: ответственно, скучно, предсказуемо, надоедает. Кроме того, все время приходится помнить, что под одеждой ты голый король и регалий своих не заслуживаешь.

Удивительно, но сойдясь, соединившись со своими желаниями, осознав свое право их иметь - мы делаем мир вокруг нас счастливее. Во-первых, мы даем работу окружающим, даем вдохновение и пыл.  Во-вторых, мы освобождаем их от гнетущего запроса с нашей стороны "чего изволите?" (Этим объясняется вечно изумляющий хороших девочек успех так называемых стервозных женщин или домашних деспотов. Дело в том, что желание имеет только номинал, и, сталкиваясь с волей, лишенные собственных желаний люди пьянеют от нее, независимо от того, как и в чем она проявляется; обаяние зла есть на самом деле обаяние воли).
(еще одно замечание: успех таких блоггеров, как Тема и Катечкина по-разному иллюстрирует это рассуждение: наибольшее количество откликов на темин журнал, не считая случаев чистого эпатажа - как раз на его приказы и задачки, а Катечкина свой первый успех снискала именно ошеломляющим, откровенным рассказом о своей частной жизни, где все ее уловки и недюжинный ум посвящены выполнению желаний самого прямого характера)

Никуда не денешься - мы так или иначе все в поисках желаний, но чужие искать бесполезно, они превращаются из персика в апельсин, стоит к ним приблизиться. Это не значит, что не надо исполнять желания других. Это значит только: потратил, взял на себя чью-то волю, подпитался ею - изволь вернуть потраченное человечеству. В виде собственной проявленной воли, или в виде осознанной, чистой и честной просьбы, которая прекрасна и самодостаточна настолько, чтобы стерпеть отказ. Это будет большой подарок человечеству,  и на него стоит натаскивать, тренировать  душу и тратить ее силы.

И тогда починиться желанию другого - или Воле небес - будет искренним, не жертвенным и от сердца идущим поступком.
new

Наша с Мишей сказка

Вчера рассказывала одному маленькому родственнику за границей сказку по скайпу. Он не так давно сломал руку и ему пришлось ходить в гипсе - и я решила его развлечь сказкой про Артура гипсовую руку. Под конец договорились, что Миша придумает свое продолжение, а Артур - свое. Сегодня Миша сел за компьютер и без малейших консультаций со мной написал продолжение.
Под катом - начало, скайповый диалог, и Мишкино продолжение
Collapse ) Меня поразило, как за год Миша продвинулся в письме и стиле - понятно, спеллчекер, да и ошибки есть кое-где, и еще он один раз меня, полуспящую, спросил,про два "н" в слове "заколдованный" и про раздельность написания "не" с глаголом. Но этой литературности я не ожидала. Я бы, конечно, заставила принца Артура что-то активное сделать, пиши я сама продолжение - из родительской тяги к моралям. Интересно, что напишет Артур - он постарше, но он по-руски пишет плохо. Надо ему разрешить по-английски писать, что ли.
Апдейт: поразительно точное замечание_niece : это, конечно, Миядзаки. Благородная бессвязность фабулы, брошенные на полпути линии  сюжета, чаепития с феями ... именно этим всеи  оправдывается - главное, чтобы  красиво было. У меня-то в голове, конечно, бродила та собачка из "шагающего замка"
new

(no subject)

Читаю биографию Алексея Толстого. Автор - Алексей Варламов. Странно читать о собственных предках, когда понимаешь, что кто-то дал себе труд разобраться в их жизни куда тщательнее, чем ты - а книга Варламова несомненно добросовестная и на удивление объективная, учитывая непростую личность протагониста.
Одновременно вызывет смесь грусти и обреченности любая подлинная биография - видно, когда жизнь исполнилась, как пролегает путь и как она, жизнь, длинна и непредсказуема.
Главный интерес вызывает у меня, конечно, история любви АТ и моей прабабушки, Крандиевской, словно там сейчас содержится какое-то важное для меня знание - и одно знание касается любви, а другое - гибели любви, и один взгляд изнутри событий, а другой - поверх.
Вот отрывой из письма, написанного АТ вечером того самого дня, с которого они вели отсчет своему браку:Collapse )
new

Лето в зените

Время совпадает со мной, когда я лежу в гамаке, над которым огромная ель встречается со старой яблоней (счастливая пара, не попавшая в литературу)- и я могу здесь существовать бесконечно. Если посмотреть влево, на запад, садящееся солнце превращает листву соседской березы в струи зеленоватых монеток. Развалившийся каменный сарайчик, бывший некогда то ли баней, то ли купальней, ржавая бочка, из которой букетом растет неопознанная трава - как и вся зелень тут, на участке, она давно потеряла имя и предназначение.
Это дача не моя, родственников бывшего мужа, и меня, в отличие от них, не тревожат тени царивших здесь некогда владелиц и необходимость приводить в порядок запущенное хозяйство. Я ее люблю, потому что принимаю такую, как есть. Третий год она меня спасает от бед и мучительных мыслей именно своим спокойным запустением, сквозь которое, впрочем, проступают черты величественного некогда замысла и свидетельства былого расцвета. Маленькая летняя кухня-столовая стоит поодаль от основного дома - когда-то здесь царила Бабушка, и я еще время от времени вытаскиваю из комода отбеленные ею тряпицы - когда кончаются бумажные полотенца. Кастрюли, теперь уже чаще покрытые патиной, местами еще поблескивают тертыми боками - когда-то их чистили песком и металлическими мочалками. Здесь любили солнечный свет и не экономили на размере окон - и прямо передо мной сейчас распахнута в сад рама высотой в человеческий рост.
Огромный дом, с не по-дачному высокими потолками и дверями, полон сосланных из города вещей и книг - более бесполезной библиотеки я не видывала, в ней пасынки соцреализма перемежаются с трудами марксиситов, а на втором этаже горой лежит особенно невнятных книг уже начала девяностых - то и дело мне попадается на глаза пособие"Как это сделать правильно: похороны". Стопочкой лежат школьные дневники за разные годы - тому, кто их заполнял год от года все более развязным почерком, в этом году стукнуло 60. Стыдно смотреть чужие блокноты - однако я не удерживаюсь от чтения дневника его сестры, практикантки библиотечного института, где даны честные отчеты о проделанной выездной работе в сельском клубе: "Коснулись темы существования бога".
Но я редко брожу по дому - с тех пор, как повесили гамак, я обзавелась привычкой качаться в нем часами, то с одной, то с другой книгой. Ветер и оттененное ветвями солнце купают попеременно в тепле и свежести, где-то за затылком мирно бормчут соседские дети с моим вместе, полаивают собаки, и к реальности возвращает разве что вопль электрички со станции. Я лежу и ем апельсин, как выздоравливающая. Расставание с прежним миром мыслей, который больше полутора лет существовал в моей голове, освобождает кучу времени - и мне ужасно нравится выбирать вещи для обдумывания, как фрукты на рынке. Оказывается, когда ты в подвешенном состоянии, достаточно привести себя в подвешенное состояние буквально - и тогда все совпадает в гармоническом равновесии. Мечтать о еще неизвестном - не такое, быть может, острое удовольствие, как мечтать об известном - но зато это занятие ни к чему не обязывает.
new

Кто-нибудь! Собираю идеи, очень нужно

Друзья. очень нужна помощь зала для одного проекта.
Необходимо вспомнить какие-то случаи из истории, где за каким-то достижением духа стояли богатые люди. Пример - Архимед, который сделал открытие, потому что взвешивал корону по поручению царя. Микеландело, который расписывал что-то там на деньги богачей. Мне очень нужны идеи из истории - а я историю совсем не знаю.
new

(no subject)

Шла по Новому Арбату, подобрала с какого-то парапета книжку: Тарык Дурсун. "Во власти моря". 59 копеек, 1973 год. Взяла с собой. Вот, спрашивается, зачем?! Если по хорошему мне бы как раз завтра выбросить тонны две макулатуры из закромов родины. Какой-то инстинкт, трепет к печатному слову.
А читать про турецких рыбаков не будет никто.