thoughtful wishing (otte_pelle) wrote,
thoughtful wishing
otte_pelle

Categories:

Дыбр

Днем ходила гулять в парк на Яузу "потому что надо", ведь иначе то же самое время я прогуляю во всемирной сети паутины интернета. Прочитала тут шудко, что депрессия это когда включаешь интернет, а пойти некуда. У меня нет депрессии, но очень много вместо нее компутерной зависимости.
Поэтому да здравствует мороз-и-солнце-день-чудесный. Сначала решила проведать ту часть проезда Шокальского, которая отрезана от нас проложенным когда-то метро. Интенция - как навестить дальнего родственника, о котором только слышал. Вообще, этот кусок проезда Шокльского экономит мне рублей пятьдесят при каждой поездке на такси. Я называю метро Бабушкинская - хотя формально Медведково немножко ближе, но отчего-то конечная станция метро психологически всегда намного более далекой воспринимается. И когда меня таксисты спрашивают: "Шокальского это же Медведково" - у меня готов непринужденный ответ, что это та часть, которая от Бабушкинской идет, а там другой Юрий Милославский, господина Загоскина сочинение. Эта тактика меня никогда не обманывала: таксисты обычно вынуждены принять мою логику и везут меня психологически на Бабушкинскую, на полтинник дешевле.

Итак, я шагала и глазела по сторонам, а в ушах у меня менялись аудио-фильтры, сначала весна Вивальди придала всему душераздирающе-элегический оттенок, потом вступили деловито-придурковатые монтипайтоны (они всегда поют с выражением лица людей, готовых быть изгнанными  взашей из приличного общества, не теряя клоунскоой невозмутимости), потом некоторое время чередовались лючия де ламермур и травиата (почему-то оперы
создают в шаффл-версии моего айпода какие-то сгустки, как кусочки непромеса в дешевой буханке).
Солнце вальяжно раскинулось на своей, белой части неба, противоположная сторона, чем дальше от светила, тем вернее превращалась из голубой акварели в голубую же гуашь того же цвета. Тоненьки серп робкой луны напоминал о следующей ночи, как след от стакана на столе напоминает о ночи предыдущей. Деревья, написованные на фоне неба фломастерами, сбросив листья, обнажили свои скрытые прежде взаимоотношения, и как-то все мигом перестали друг с другом разговаривать. Я неожиданно для себя подошла к березке, молодой, толщиной с голень. Гладить ее кору оказалось чрезвычайно эротично: гладкая женская кожа, с волнующими жилками под тонкой шкуркой, испещренная родинками и струпиками ранок, как старыми попытками резать вены. Я не стала к ней долго приставать, пошла дальше.
За мостом я увидела бездомную рыжую собаку, подымавшуюся на холм. Она остановилась метрах в трех от меня, встретилась со мной взглядом, едва заметно вежливо шевельнула хвостом. Я ей улыбнулась, но она тактично стала смотреть в сторону. Она явно не имела привычки знакомиться с незнакомыми. Я свистнула и она внимательно посмотрела на меня, на этот раз хвост ее был неподвижен, и она полагала, что я пойму ее правильно: not interested. Она опять стала смотреть в сторону немножко нарочитым взглядом, который бывает у тех, кто знает, что на него смотрят или что рядом есть видеокамера. Эта собака лучше меня разбиралась в личных границах, но мне уже было забавно, как она отреагирует на еще один свист и причмокивание. Она не повернула головы. Я засмеялась и пошла восвояси. И обернувшись через пару метров, убедилась, что тут она смотрит мне в спину с неподдельно озадаченным видом.
Река замерзла, но по краям ее есть размытые полыньи, где утки собираются, как митингующие. Чем ближе к мосту, тем больше птичьи стайки напоминают оживленную торговую площадь. На берегу к ним присоединяются голуби, которые остановившегося человека на всякий случай окружают, ожидая еды, а не дождавшись, теряют интерес и перемещаются в другое место. Голуби похожи на бабулек у станций метро, поскольку то и дело их весело гоняют домашние псы - тогда птицы срываются с места, чтобы сделав круг, вернуться обратно. Домашние собаки фамильярны, подбегают обнюхивать, в контакт не вступают, скользят по тебе взглядом завсегдатая фуршетов и раутов.
С холма со счастливым лицами сбегали две десятилетние девочки с небольшим терьером, таким безалаберным, что его даже голуби не боялись, не говоря об утках. Девчонки остановились у реки, и со спины было видно, как им хочется наступить на подтаявший лед у самого берега, но они побороли искушение и застыли на кромке замерзшей земли, держа своего приятеля на поводке и любуясь, как изумрудно вспыхивают шлемы селезней, самоцветы среди ржавого металла уточек.
А я зашагала дальше, пока музыка не сменилась на рок-н-ролл, под который идти невозможно, потому что возможно только танцевать.Наверняка это та самая музыка, которая звучала из всяких волшебных инструментов, под которые любой пускался в пляс помимо воли. Навстречу мне приближался молодой человек, красивый, весь в чорном, от сознания собственно офигительности надевший кашемировое полупальто, и я, осознавая себя раскрасневшейся, укутанной тетечкой, выплясывала под Элвиса, и тем праздновала двадцатилетие своей свободы не нравиться таким вот мальчикам, и на морозе эта свобода была особенно упоительна.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments