thoughtful wishing (otte_pelle) wrote,
thoughtful wishing
otte_pelle

Olga

Olga

Нашла в старой почте текст для какой-то колонки. Анастасия Овсянникова, не для твоей ли?
В общем подумала, а вдруг кому пригодится? Сейчас бы наверное иначе написала.

Мир глазами Большого брата
Когда я вижу контролера в автобусе, то вжимаюсь в сиденье, даже если у меня есть билет. Была шутка во времена моего студенчества: войти в вагон метро и объявить: «Контроль! Приготовьте билетики, пожалуйста!» - и насладиться лицами пассажиров и их судорожным инстинктивным движением за билетом, хотя каждый честно опустил пятачок на входе. Еще говорят, что турникеты в метро отражают психологию нации: в Европе турникеты были закрыты, при покупке жетона или билета открывались, а у нас в метро были по умолчанию открыты, но стоило сунуться без оплаты, захлопывались, ударяя нарушителя ниже пояса.

Тоталитарный контроль со стороны государства лежит в основе любой антиутопии, и ассоциации с этим словом у нас мрачноватые – контрольная, контрольный выстрел…
Психологи знают, что постоянный контроль за происходящим вокруг - один из инстинктивных способов борьбы с тревогой и неопределенностью. Человек словно заводит вечно бдительного Большого Брата в собственной голове – но несмотря на это, чувство безопасности очень зыбко, тревога не уходит, и ее следствием становятся трудности в общении, проблемы со здоровьем и другие неблагоприятные симптомы.

Казалось бы, способность все держать под контролем считается признаком взрослости, авторитета и сознательности. Нас с детства учат контролировать свои импульсы, учат быть наблюдательными, не зевать по сторонам, точно планировать – и пунктуальный человек воспринимается как ответственный и надежный. Однако самоконтроль и «всемогущий контроль», относящийся к так называемым «примитивным защитам» - это разные вещи. «Примитивные» - это не значит тривиальные и простенькие, это значит, что начало свое они берут в самом раннем младенчестве.
Есть период, когда совсем крошечный ребенок обнаруживает свое удивительное могущество. Вот он замерз и захныкал – и вдруг как по волшебству что-то его согрело. Он был голодный – и сразу получил молоко. Ну не магия ли? Ему пока невдомек, что мама умеет присматриваться к нему и действует сообразно его потребностям. Но для него раз за радом происходит чудо, и это чудо – в его власти.

Это совершенно необходимый этап развития. Ребенку еще предстоит убедиться в том, что все иначе, и он устроит родителям и всему окружающему миру не один бунт по этому поводу. Но младенец, не переживший этого всемогущества в отношениях с матерью, не насладившийся собственными магическими силами, может превратиться в жестокого социопата, вроде Сталина или Гитлера – а не такой злой, но предприимчивый станет, например, колдуном Старовером, заряжаюшим талисманы своей всемогущей волей. Понятно, что умеренная приверженность контролю способствует успеху в карьере - дает необходимое чувство компетентности и эффективности.
Среди нас много маньяков контроля. Моя тетя начинает звонить своей дочери-студентке еще когда та едет в маршрутке от дома к метро, беспокоясь о ее местонахождении. Потом она звонит за день еще пять раз, и последний контрольный звонок за день застает девушку в лифте на обратном пути. Одна моя коллега знала наизусть все смски из телефона своего мужа. В одном доме я видела разделочную доску, где с одной стороны было написано «мясо», а с другой – «овощи». Иногда это просто безобидное чудачество – а иногда свидетельство постоянного, изнурительного напряжения.
Приверженцы контроля очень редко жалуются на недостатки этого способа справляться с трудностями. Изнутри трудно увидеть, как неоправданно много бесценных жизненных ресурсов поглощает полицейская система в голове. Один знакомый однажды прислал мне письмо с описанием своего свидания с девушкой. Там скрупулезно отмечались все детали, вроде времени выезда из гаража, тонкостей маршрута к дому подруги, ее слов и действий, при этом все, что происходило между ними, было сформулировано исключительно в пассивном залоге: я был встречен, поцелован, покормлен и т.д. Бросалось в глаза, что пребывание начеку и одновременно пассивность лишают свидание его лучших сторон: контроль не давал никакой власти над ситуацией, а пассивность – никакой расслабленности и легкости.
«Контроль обеспечивает мне очень яркую картину мира», - говорила мне одна тридцатипятилетняя женщина. – «Чем я смогу заменить ее, если стану более расслабленной? Я потеряю столько деталей!» Да, но в картине кроме яркости есть и объем. Тревога заставляет нас видеть все детали разом – как это происходит при фотографировании мыльницей, которая делает резкими все планы одновременно. Настоящая хорошая оптика обладает способностью видеть вещи в перспективе, чувствовать настроение и атмосферу, дает свободу творчества, а «мыльничное зрение» этого, увы, не позволяет.

Мне запомнилась работа, где тема контроля как мнимой власти над событиями проявилась особенно ярко. Симпатичная девушка, назовем ее Аля, пришла ко мне с пожеланием как-то научиться ладить с мужчинами. Ей, в ее 23 года, казалось, что пора думать о семье и домашних ценностях. За время первой же встречи выяснилось, что в ней поразительным образом сочетаются огромный страх всего: жизни, смерти, неудачи, будущего, безумия, новых отношений, отказа в отношениях, многого другого – и недюжинная отвага. Она приехала из небольшого города в столицу, похожа на хорошенького и бойкого мальчишку (что придает ей очарования), делает успешную творческую карьеру, снимает комнату с двумя приятелями, катается на сноуборде и перепробовала массу рискованных увлечений. Было не очень понятно: почему при такой наполненности жизни она столь зациклена на необходимости поскорей найти мужа, родить детей. При этом мысль, что надо держать все под контролем и предусматривать каждый шаг, казалась ей непреложной.
На одной из встреч я просто предложила ей показать мне – как она видит свою предстоящую жизнь. Пошагово, буквально пройдя ее из конца в конец большой комнаты, отмечая по пути важные вехи. Я вручила ей шарфики - целый ворох, который не разрешила откладывать или выпускать из рук. Прежде чем пройти отрезок пути, она должна была прокладывать себе его на полу при помощи одного шарфа, наперед, не сдвигаясь, пока участок маршрута не будет определен, потом идти вперед аккуратно по отрезку.
Это оказалась трудная задача. Выбрасывая вперед непослушные куски ткани, Аля чувствовала нарастающее раздражение и отчаяние. Остальные тряпки норовили выскочить из рук, идти было неудобно, на подробный рассказ не хватало сил, приходилось скупо комментировать: вот тут я вышла замуж и родила детей, вот тут построила дом, вот тут дети подросли… Добравшись до «старости», Аля совершенно выдохлась. И я предложила ей еще раз молча пройти по комнате, без маршрута, поступая с шарфикам как придется. Поначалу она еще держала их в руках, но постепенно отбросила в сторону. Казалось, она впервые видит комнату – книги, свечи на полке, кошку на окне. Наконец, она села на стул и расплакалась. Ей раньше ни разу не приходило в голову, скольких впечатлений она сама себя лишает, когда судорожно пытается все предусмотреть. И казалось, она только что поняла, как много еще у нее молодости, любопытства и ощущения счастливой неизвестности. Да, страшноватой, но и захватывающей!
Недавно она позвонила и рассказала мне, что не стала связывать себя постоянной работой, уехала в путешествие со сноубордом под мышкой, и я верю, что жизнь скоро подарит ей что-то прекрасное и неожиданное. Ведь особенность контроля еще и в том, что мы сами ограничиваем себя своим вчерашним опытом и исходим из него. Есть конечно, своя прелесть в том, чтобы сказать : «Так я и знал!» Но когда мы смотрим на жизнь как на подтверждение того, что уже знаем – мы мешаем ей удивлять нас новым опытом.

Posted by Olga Prokhorova on 26 ноя 2017, 11:34

from Facebook
Tags: из Facebook
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments