Господин Фицпатрик, отлучите меня от своей церкви, увольте из журнала, я не живой журналист, но мертвый. Перед лицом своих товарищей заявляю без всякого торжества: нет жизни в этих чертах, в этих чертях литературы, что чертят черными чернилами чертеж, пока луна глядит глупой невидимкой сквозь волнистые туманы моих цитат, до второй палатализации - трех китят, на которых я и стою всю дорогу. Я все тут выдумала - единство времени, места и образа действия, наделила смыслами говорящие фамилии моих френдов, превратила свою живую, единственную и неповторимую жизнь в буковки, осыпающиеся в моей голове по мере прокручивания френдленты, втапливаю шрифты в молоко, как дочь революционера из родной речи, молоком захлебываясь. Как можно пускать читающих девочек в эту страну выученных уроков, где знаки препинания не соответствуют запинкам в речи, где анестезию дают без рецепта, где учишься боль описывать как историю болезни, вместо того, чтобы держать ее в себе изо всех сил, обнимать, прижимая, как аутичного ребенка в истерике, пока она не затихнет? Со словами легко сговориться, ведь они замазаны, подельники в уже стольких уголовных делах по убийству чувств, что соглашаются, не торгуясь.
Какого черта? Все, что мне нужно - это испытывать боль и плакать, приплясывать на кухне, готовя ужин, жаловаться на детей, стонать ночью от счастья и нежности, бежать зимой к автобусной остановке, ездить летом за грибами, покупать шерстяные носки, подметать разбитые чашки, смеяться над какой-то ерундой, рвать в клочки неудачные фотографии, препираться с сыном, заискивать с соседкой в лифте, входить с мороза в дом и подставлять теплым губам холодную мягкую щеку, смотреть, как мне вешают занавески, обмирая от умиления и забыв, сколько дней пришлось для этого ворчать, вызывать врача к горячему детке с сердитыми глазами, притаскивать торт без повода, забывать купить зубную пасту - вместо этого я пишу об этом, бросаясь с лже-обрывов, приземляясь на ту же строчку… Область неописуемого сжимается, как шагреневая кожа, скоро все, все станет буквами, сказками джанниродари - джельсомино в стране лже-юзеров, мальчик который попал в телевизор, путешествие голубой стрелы карандашика, чипполино, горе ты мое луковое, тянем-потянем, вытянуть не можем.
Все с первого до последнего слова в этом посте случайно, каррент муть, сумбур вместо музыки. Настоящее ушло в песок, в клюквенный сок, единожды солгавший, все тебе поверят, ибо ты научился, наловчился, сколько проживет этот пост, прежде чем я в ужасе казню его безболезненной быстрой смертью, для начала убедившись, что