thoughtful wishing (otte_pelle) wrote,
thoughtful wishing
otte_pelle

Колонка Марины Даль-2

Начало тут.
 (Название не помню)


- И тогда ты исключила его из чата, выбросила из аськи, стерла его телефон и решила о нем забыть.
Карин, моя ближайшая подруга и главная советчица,  сидела, положив подбородок на ладонь, как удав из мультфильма.
Что-то было скептическое в ее глазах.

Я почувствовала, что злюсь сама на себя. Черт, а ведь все было не так! Не было никакой истории про загадочное виртуальное знакомство и ухаживания, про сомнения и неожиданную близость, про страх глубоких отношений.
Концепция не катит.
Это как в магазине:  вдруг откапываешь удивительной красоты платье среди безликих отчужденных вещей, хватаешь, нетерпеливо натягиваешь его в примерочной, оно сидит как влитое, вот уже пять минут ты крутишься, подбираешь к нему выражение лица и мысленно перебираешь поводы его надеть… И тут резко понимаешь: ты никогда не станешь это носить.
Потому что в зеркале сейчас какая-то другая женщина, не ты.

- Тогда что было на самом деле? – спросила Карин насмешливо.
- Почем я знаю?
- А ну, расскажи все заново.

Ну хорошо. Сережа возник в моем компьютере три месяца назад,  как раз когда я неспешно изживала в себе зависимость от Тихонова. Или, наоборот, обреченно пыталась вернуть отношениям былой трепет – но  получалось какое-то пропускание гальванического тока через лабораторного лягушонка. Появление нового персонажа было приятной неожиданностью, тем более, что Сережа повел себя с энергичным напором – а я и забыла, что мужчины, вообще-то, бывают инициативными. Он начал с комментариев в моем Интернет-журнале, потом выскочил зеленым цветочком в чате, и не успела я оглянуться, как мы уже общались по телефону, разглядывали друг друга при помощи веб-камер и одновременно печатали друг другу  реплики.
Сережа был из тех, про кого мой дед говорил «активен на биваке». Сидя   в своей антверпенской квартире, он вел нашу беседу так, будто отныне все мои проблемы будут раз и навсегда решены.
- Так, теперь надо кликнуть мышкой на такой огонечек слева от картинки… - говорил он мне, и я честно следовала инструкции. – И не забывайте хлопать ресницами, они охлаждают процессор.
За один вечер я успела получить по почте несколько джазовых композиций, телефон ремонтной мастерской для микроволновки и инструкцию по прилаживанию отлетевшей от ноутбука клавиши.
Еще никто так невозмутимо не считал меня беспомощной женщиной.  Это вызывало сложные чувства. С одной стороны, было ясно, что он прекрасно отдает себе отчет: по ту сторону монитора не робкое существо в букольках, а довольно самостоятельная бизнес-вумен и матерая мама двух сыновей. Но это его ничуть не смущало: казалось, что он решил стать менеджером моей жизни. Мне это было внове, любопытно и скорее приятно. Но он постоянно  заходил с тыла – и это раздражало. Он взялся воспитывать мои музыкальные вкусы, объяснять , в чем корень моих личных проблем и предлагать готовые решения. Когда я пожаловалась на сложности со старшим сыном, он сказал:
- Парню нужно заняться айкидо. У меня есть друг в Подмосковье – золотой человек, энтузиаст. Подростков приводит в чувство за две недели. Записывайте телефон. Завтра он как раз в Москве  - я ему уже позвонил, он с вами встретится.
Интересно, что, возмущаясь, я продолжала впускать его в обстоятельства моей жизни, а стало быть – играть по его правилам.
Это была странная игра – досадная и привлекательная одновременно, и в какой-то момент я поняла ее особенность: кажется, я сама веду себя по отношению к тем, кто мне нравится, Сережиным способом. Пытаюсь стать незаменимой и захватить территорию. Как раз в это же время я проводила с Тихоновым психотерапевтические беседы, описывала в письмах, на какую тему он должен написать свой  Великий Роман и с трудом удерживалась от того, чтобы купить ему фланелевую рубашечку.
Сережа, тем временем, появлялся на моем мониторе каждый день  - и мне порой очень пригождались его  советы. Однажды по его поручению ко мне на работу приехал хмуроватый человек в штормовке и передал от него новенькую приблуду для компьютера и кило бельгийских шоколадок с корицей, с перцем и с миндалем. Задумчиво поедая третью плитку, я поняла, что, кажется, Сережа – это реальный человек, а не фантастическая антивирусная программа, зародившаяся в моем компьютере.
Я перестала сопротивляться его желанию принести пользу: в конце концов, он сам получал удовольствие от процесса. При этом он довольно много рассказывал мне о себе, стращая сложным характером. Словно предупреждал, что я с ним еще наплачусь.
Можно подумать, удивлялась я про себя, что мы с ним собираемся пожениться.
 В один прекрасный день он сказал, что собирается приехать: у них с друзьями ежегодная встреча. Правда,  она в совпадала с последними днями перед моим отъездом в отпуск.
Я побаивалась: а ну как он привезет мне щенка лабрадора? Или решит за два дня сделать ремонт в моей квартире?
У меня был страшный аврал, к отпуску предстояло закончить все дела кряду, и мы договорились встретиться с самого утра,  чтобы вместе позавтракать. У нас было два дня – расписанных почти поминутно между моими сборами в поездку и работой.
Я думала, что у меня будет чувство приветливой благодарности или настороженности. Я предполагала, что буду его  пристально оценивать. Я не ожидала одного: он мне сразу понравился.  Он был ничуть не похож на компьютерного безумца или профессора кислых щей.
Дело не в том, что он оказался высоким и широкоплечим, напоминал Эрика Клэптона и пах дорогим парфюмом. Он был неожиданным – совсем новым, совершенно отдельным от своего виртуального прототипа. И пусть за первый же день он успел привезти мне документы из турфирмы, транспортировать мою кошку в приют на время отъезда, два раза выпить со мной кофе, купить мне  чемодан на 111 литров и в час ночи прийти ко мне на работу, проводить до такси –  это все было окрашено по-другому. Может быть потому, что мне неожиданно стала лестна его помощь?
На следующий день мы встретились и поехали ко мне. Купили по дороги сосиски, зеленый горошек и булочки с маком, пили чай до ранних сумерек – а потом он взял меня за руку и сказал: ну что ты? все хорошо.
Мы сидели на диване, замерев, как школьники, и все во мне застыло в каком-то странном дрожании. Это была такая точка нетерпения и покоя, с которой начинается лавина, я вздохнула - и она обрушилась.
Ну что тут рассказывать? Это было..ну, так, как мы любим, это было...Он все угадывал с полуслова, он говорил мне на ухо чудовищное и нежное, он с трудом удерживался  -  и  все продолжал меня ласкать. И тут, когда мы, набирая в звуке, почти достигли кульминации, я вдруг почувствовала, как мне словно обручем стянуло голову.  Казалось – я ослепну от боли.
- Стой, стой, пожалуйста. – сказала я жалобно -  Наверное,  мне нужен какой-то укол. Там вроде есть но-шпа.
Он встал, как сомнамбула, достал из комода шприц и ампулу и сделал первый в своей жизни укол. Да и мне никогда еще не делал укол голый мужчина.  Вообще никакой мужчина, не облаченный в белый халат.
Это было так интимно и прекрасно, что я едва не разревелась, нырнув обратно к нему в объятья.
Его друзья уже съезжались куда-то в его квартиру на другом конце Москвы –   целуясь у дверей, мы поминутно напоминали друг другу об этом. Но когда я стала детально описывать ему на ухо, о чем я буду думать в самолетном кресле все пять часов полета, он застонал и поволок меня из прихожей обратно в комнату.
- Слушай, а почему ты не поехала к нему в гости? – вдруг изумленно выпрямилась Карин.
Почему, в самом деле? Не потому же, что ждала маникюршу в восемь часов утра?
Я знала – друзья будут наперебой расхваливать его, как Гошу из  фильма «Москва слезам не верит». Он будет играть на гитаре, царить и чувствовать себя в своей среде. Если я в него влюбилась, то почему я не могла доставить ему такую понятную радость - показаться мне во всем блеске? Неужели от страха, что  его достоинства будут мне чужды, и это нарушит всю сочиненную за вечер новую, куда более интересную игру? И придется  и вправду увидеть, какой он?
- Ну ладно,  давай дальше.
 Дальше он пропал. Он позвонил из аэропорта, сказал какие-то приличествующие слова. И все вроде было к месту и даже нежно. Но я  расстроилась. Его будничный голос недотягивал до сказки.
Мой телефон молчал неделю до новогодней ночи. Молчал в новогоднюю ночь. Молчал еще одну неделю. Я знала, что он где-то в жаркой стране, тоже в отпуске. Наверное, там были перебои в мобильной связи. Сама я  не могла набрать его номер. Мне было обидно так, что при воспоминании о нем глаза в одну секунду переполнялись слезами.
Через две недели он появился в чате. Я спросила, почему он так исчез. Он сказал: то, что произошло, переполнило меня  за края, я перегорел.
Только не это, подумала я. Я наизусть знаю эту литературную композицию. У меня на нее стилистическая аллергия.
Я исключила его из чата, выбросила из аськи, стерла его телефон и решила о нем забыть. Он мне все испортил.

- Стало быть, за рамки игры вы так и не вышли, - сказала Карин. - Ты бросила его первая, но он  одержал стратегическую победу.
Это опять же мой любимый сценарий – подумала я. Он украл его! Это я, я показываю чудеса вменяемости и щедрости, заведомо зная, что отношения обречены на провал , чтобы потом расстаться как-нибудь эдак, а он всю жизнь вспоминал бы с тоской, что счастье было так близко…
С противоположной стороны эта стратегия, оказывается, выглядит, как совершенно неоправданная трата режиссерской энергии. Кило тротила на то, чтобы открыть банку с зеленым горошком.
- Не преувеличивай! Не кило тротила, а кило шоколада. –  сказала безжалостная Карин. – У тебя, кстати, не осталось плитки того, с фисташками?
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments