thoughtful wishing (otte_pelle) wrote,
thoughtful wishing
otte_pelle

Колонка Марины Даль-2

Начало тут.
 (Название не помню)


- И тогда ты исключила его из чата, выбросила из аськи, стерла его телефон и решила о нем забыть.
Карин, моя ближайшая подруга и главная советчица,  сидела, положив подбородок на ладонь, как удав из мультфильма.
Что-то было скептическое в ее глазах.

Я почувствовала, что злюсь сама на себя. Черт, а ведь все было не так! Не было никакой истории про загадочное виртуальное знакомство и ухаживания, про сомнения и неожиданную близость, про страх глубоких отношений.
Концепция не катит.
Это как в магазине:  вдруг откапываешь удивительной красоты платье среди безликих отчужденных вещей, хватаешь, нетерпеливо натягиваешь его в примерочной, оно сидит как влитое, вот уже пять минут ты крутишься, подбираешь к нему выражение лица и мысленно перебираешь поводы его надеть… И тут резко понимаешь: ты никогда не станешь это носить.
Потому что в зеркале сейчас какая-то другая женщина, не ты.

- Тогда что было на самом деле? – спросила Карин насмешливо.
- Почем я знаю?
- А ну, расскажи все заново.

Ну хорошо. Сережа возник в моем компьютере три месяца назад,  как раз когда я неспешно изживала в себе зависимость от Тихонова. Или, наоборот, обреченно пыталась вернуть отношениям былой трепет – но  получалось какое-то пропускание гальванического тока через лабораторного лягушонка. Появление нового персонажа было приятной неожиданностью, тем более, что Сережа повел себя с энергичным напором – а я и забыла, что мужчины, вообще-то, бывают инициативными. Он начал с комментариев в моем Интернет-журнале, потом выскочил зеленым цветочком в чате, и не успела я оглянуться, как мы уже общались по телефону, разглядывали друг друга при помощи веб-камер и одновременно печатали друг другу  реплики.
Сережа был из тех, про кого мой дед говорил «активен на биваке». Сидя   в своей антверпенской квартире, он вел нашу беседу так, будто отныне все мои проблемы будут раз и навсегда решены.
- Так, теперь надо кликнуть мышкой на такой огонечек слева от картинки… - говорил он мне, и я честно следовала инструкции. – И не забывайте хлопать ресницами, они охлаждают процессор.
За один вечер я успела получить по почте несколько джазовых композиций, телефон ремонтной мастерской для микроволновки и инструкцию по прилаживанию отлетевшей от ноутбука клавиши.
Еще никто так невозмутимо не считал меня беспомощной женщиной.  Это вызывало сложные чувства. С одной стороны, было ясно, что он прекрасно отдает себе отчет: по ту сторону монитора не робкое существо в букольках, а довольно самостоятельная бизнес-вумен и матерая мама двух сыновей. Но это его ничуть не смущало: казалось, что он решил стать менеджером моей жизни. Мне это было внове, любопытно и скорее приятно. Но он постоянно  заходил с тыла – и это раздражало. Он взялся воспитывать мои музыкальные вкусы, объяснять , в чем корень моих личных проблем и предлагать готовые решения. Когда я пожаловалась на сложности со старшим сыном, он сказал:
- Парню нужно заняться айкидо. У меня есть друг в Подмосковье – золотой человек, энтузиаст. Подростков приводит в чувство за две недели. Записывайте телефон. Завтра он как раз в Москве  - я ему уже позвонил, он с вами встретится.
Интересно, что, возмущаясь, я продолжала впускать его в обстоятельства моей жизни, а стало быть – играть по его правилам.
Это была странная игра – досадная и привлекательная одновременно, и в какой-то момент я поняла ее особенность: кажется, я сама веду себя по отношению к тем, кто мне нравится, Сережиным способом. Пытаюсь стать незаменимой и захватить территорию. Как раз в это же время я проводила с Тихоновым психотерапевтические беседы, описывала в письмах, на какую тему он должен написать свой  Великий Роман и с трудом удерживалась от того, чтобы купить ему фланелевую рубашечку.
Сережа, тем временем, появлялся на моем мониторе каждый день  - и мне порой очень пригождались его  советы. Однажды по его поручению ко мне на работу приехал хмуроватый человек в штормовке и передал от него новенькую приблуду для компьютера и кило бельгийских шоколадок с корицей, с перцем и с миндалем. Задумчиво поедая третью плитку, я поняла, что, кажется, Сережа – это реальный человек, а не фантастическая антивирусная программа, зародившаяся в моем компьютере.
Я перестала сопротивляться его желанию принести пользу: в конце концов, он сам получал удовольствие от процесса. При этом он довольно много рассказывал мне о себе, стращая сложным характером. Словно предупреждал, что я с ним еще наплачусь.
Можно подумать, удивлялась я про себя, что мы с ним собираемся пожениться.
 В один прекрасный день он сказал, что собирается приехать: у них с друзьями ежегодная встреча. Правда,  она в совпадала с последними днями перед моим отъездом в отпуск.
Я побаивалась: а ну как он привезет мне щенка лабрадора? Или решит за два дня сделать ремонт в моей квартире?
У меня был страшный аврал, к отпуску предстояло закончить все дела кряду, и мы договорились встретиться с самого утра,  чтобы вместе позавтракать. У нас было два дня – расписанных почти поминутно между моими сборами в поездку и работой.
Я думала, что у меня будет чувство приветливой благодарности или настороженности. Я предполагала, что буду его  пристально оценивать. Я не ожидала одного: он мне сразу понравился.  Он был ничуть не похож на компьютерного безумца или профессора кислых щей.
Дело не в том, что он оказался высоким и широкоплечим, напоминал Эрика Клэптона и пах дорогим парфюмом. Он был неожиданным – совсем новым, совершенно отдельным от своего виртуального прототипа. И пусть за первый же день он успел привезти мне документы из турфирмы, транспортировать мою кошку в приют на время отъезда, два раза выпить со мной кофе, купить мне  чемодан на 111 литров и в час ночи прийти ко мне на работу, проводить до такси –  это все было окрашено по-другому. Может быть потому, что мне неожиданно стала лестна его помощь?
На следующий день мы встретились и поехали ко мне. Купили по дороги сосиски, зеленый горошек и булочки с маком, пили чай до ранних сумерек – а потом он взял меня за руку и сказал: ну что ты? все хорошо.
Мы сидели на диване, замерев, как школьники, и все во мне застыло в каком-то странном дрожании. Это была такая точка нетерпения и покоя, с которой начинается лавина, я вздохнула - и она обрушилась.
Ну что тут рассказывать? Это было..ну, так, как мы любим, это было...Он все угадывал с полуслова, он говорил мне на ухо чудовищное и нежное, он с трудом удерживался  -  и  все продолжал меня ласкать. И тут, когда мы, набирая в звуке, почти достигли кульминации, я вдруг почувствовала, как мне словно обручем стянуло голову.  Казалось – я ослепну от боли.
- Стой, стой, пожалуйста. – сказала я жалобно -  Наверное,  мне нужен какой-то укол. Там вроде есть но-шпа.
Он встал, как сомнамбула, достал из комода шприц и ампулу и сделал первый в своей жизни укол. Да и мне никогда еще не делал укол голый мужчина.  Вообще никакой мужчина, не облаченный в белый халат.
Это было так интимно и прекрасно, что я едва не разревелась, нырнув обратно к нему в объятья.
Его друзья уже съезжались куда-то в его квартиру на другом конце Москвы –   целуясь у дверей, мы поминутно напоминали друг другу об этом. Но когда я стала детально описывать ему на ухо, о чем я буду думать в самолетном кресле все пять часов полета, он застонал и поволок меня из прихожей обратно в комнату.
- Слушай, а почему ты не поехала к нему в гости? – вдруг изумленно выпрямилась Карин.
Почему, в самом деле? Не потому же, что ждала маникюршу в восемь часов утра?
Я знала – друзья будут наперебой расхваливать его, как Гошу из  фильма «Москва слезам не верит». Он будет играть на гитаре, царить и чувствовать себя в своей среде. Если я в него влюбилась, то почему я не могла доставить ему такую понятную радость - показаться мне во всем блеске? Неужели от страха, что  его достоинства будут мне чужды, и это нарушит всю сочиненную за вечер новую, куда более интересную игру? И придется  и вправду увидеть, какой он?
- Ну ладно,  давай дальше.
 Дальше он пропал. Он позвонил из аэропорта, сказал какие-то приличествующие слова. И все вроде было к месту и даже нежно. Но я  расстроилась. Его будничный голос недотягивал до сказки.
Мой телефон молчал неделю до новогодней ночи. Молчал в новогоднюю ночь. Молчал еще одну неделю. Я знала, что он где-то в жаркой стране, тоже в отпуске. Наверное, там были перебои в мобильной связи. Сама я  не могла набрать его номер. Мне было обидно так, что при воспоминании о нем глаза в одну секунду переполнялись слезами.
Через две недели он появился в чате. Я спросила, почему он так исчез. Он сказал: то, что произошло, переполнило меня  за края, я перегорел.
Только не это, подумала я. Я наизусть знаю эту литературную композицию. У меня на нее стилистическая аллергия.
Я исключила его из чата, выбросила из аськи, стерла его телефон и решила о нем забыть. Он мне все испортил.

- Стало быть, за рамки игры вы так и не вышли, - сказала Карин. - Ты бросила его первая, но он  одержал стратегическую победу.
Это опять же мой любимый сценарий – подумала я. Он украл его! Это я, я показываю чудеса вменяемости и щедрости, заведомо зная, что отношения обречены на провал , чтобы потом расстаться как-нибудь эдак, а он всю жизнь вспоминал бы с тоской, что счастье было так близко…
С противоположной стороны эта стратегия, оказывается, выглядит, как совершенно неоправданная трата режиссерской энергии. Кило тротила на то, чтобы открыть банку с зеленым горошком.
- Не преувеличивай! Не кило тротила, а кило шоколада. –  сказала безжалостная Карин. – У тебя, кстати, не осталось плитки того, с фисташками?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments